Велика Россия, а оставить ее некому

Велика Россия, а оставить ее некому

Психологи утверждают, что основы личности закладываются в первые годы жизни. Это делают семья, детсад и школа, которые погружены в социум. Общество именно туда передает информацию о том, кто ты есть. Если поверить в эту конструкцию, то весьма любопытна судьба нескольких российских поколений. Естественно, что я буду обобщать, не претендуя на описание конкретных людей.

Возьмем, например, тех, кто родился в 1950-е годы. Страна (СССР) все еще жила великим коммунистическим проектом. Оттепель и полет Гагарина доказывали, что после сталинского террора можно надеяться на светлое будущее. В обществе царила атмосфера романтики (вспомните целину и Братскую ГЭС), что передавалось детям и в семье, и в детсаду, и в школе. Потом было глубокое разочарование времен застоя. Но именно поколение оттепели, достигшее 30–40 лет, приняло весьма активное участие в перестройке, а затем энергично поддержало появившуюся ельцинскую Россию. Снова было ощущение, что ты внутри исторического процесса превращения страны в часть европейского (цивилизованного) пространства. Сейчас этому поколению 55–65 лет — и если взять его наиболее активную часть, то оно снова грустит. Причин две:

— от романтики ничего не осталось. Россия явно буксует, и как из этой колеи вырваться, никто не знает. Вся политика сосредоточилась в одной точке, которая совпадает с местонахождением Владимира Путина;

— и в личном плане многим из этого поколения мало что удалось. Работа (если она есть) дает какие-то деньги, чтобы не нищенствовать, но не более того. Мизерная пенсия либо уже начисляется каждый месяц, либо скоро начнет капать. Жилье — еще то, которое получено от советской власти, а значит, старенькое и убогое.

Еще раз повторюсь: не надо примерять все это на себя, конкретный читатель. Но коллективный портрет этого поколения, в котором миллионы людей, вполне понятен.

Но есть еще один предмет для грусти у тех, кто родился в 1950-е. Это преемственность ответственности за судьбы страны. Кто-то ведь идет на смену? Может, им удастся вернуть романтику в общественную жизнь, и Россия наконец выскочит из колеи модернизационных неудач? Как пела группа «Аквариум»: «Где та молодая шпана, что сотрет нас с лица земли?»

Следующее поколение — это те, кто родился в 1970–1980-е и получил свои первые уроки жизни при полноценном застое. Родители уже ни во что не верили, советская демагогия была очевидна всем — в том числе и учителям, которые внешне исправно делали свою работу, но души в этом не было. Перестройку и 1990-е эти люди встретили либо подростками, либо только-только выходящими в большую жизнь. Романтики они никакой не испытывали, потому что в самом важном для формирования личности возрасте получили изрядную долю цинизма и неверия в великую идею. А уж 90-е подбавили в эту смесь много чего. То десятилетие было противоречиво. Для кого-то наступила эйфория от того, что Россия вот-вот запрыгнет в большую Европу, кто-то бросился обогащаться, но большинство сильно разочаровалось в проводимых реформах — и не только из-за падения уровня жизни. Мы же помним тогдашние опросы молодежи, которая в качестве успеха рассматривала в том числе занятие валютной проституцией или другим криминальным бизнесом. Преступный мир со своей «романтикой» заполонил телевизионные сериалы и кинокартины. Именно тогда криминал пошел и во власть, расставляя везде, где можно, своих людей.

Так чего же мы ждем от многих из тех, кто это видел, будучи подростком или совсем молодым человеком? Какие представления о нормах общественной жизни они разделяют?

Прежде всего я бы отметил убеждение в том, что никакие из этих норм можно не соблюдать. «Цель оправдывает средства». Если нужно добиться успеха — а это, по-простому говоря, деньги и власть, то дозволено все. Есть такое слово «меритократия», что означает «власть достойных», т.е. тех людей, которые заслужили ее своими способностями, а не силовым ее отъемом.

Кстати, социологи давно отмечают, что в России останавливаются социальные лифты: чтобы пробиться вверх по карьерной лестнице, все чаще используются родственные связи, блат или простой подкуп. В результате те, кто родился в менее обеспеченных семьях и при этом демонстрирует многообещающие (в хорошем смысле этого понятия) задатки, сплошь и рядом оттираются от продвижения самым грубым и нечестным способом. Удачливые отпрыски считают это нормой.

Еще читать  Умер солист ансамбля "Верасы" Александр Тиханович »

Давно отмечено, что многие из нас не умеют самоорганизовываться, даже если нарушаются твои самые элементарные права. Например, право на чистый воздух или доступность медицины. Но если бывшие советские люди к этой разобщенности последовательно принуждались тогдашней властью, то откуда это у родившихся в 1980-е — начале 1990-х? В генетическую наследственность я не верю. Дело скорее в том, что новая Россия получила в наследство от СССР школу, которую перестроить на другое содержание образования оказалось очень сложно.

Хочу отметить и равнодушие поколения 20–30-летних к политике. Мы все наблюдаем феномен крайне низкой явки на выборы. Несколько лет назад мэр такого крупного города, как Красноярск, был избран 21% электората, а в другом крупном городе — Омске — явка на таких же выборах составила 17%. Кто не пришел прежде всего? Те, кто помоложе. Пожилые люди, как известно, более дисциплинированны. Казалось бы, молодой житель таких городов-миллионников должен быть заинтересован в том, чтобы власть в них работала на него, создавая пространство не для прозябания, а для развития… Но апофеоз наступил в сентябре прошлого года, когда Государственная дума была избрана явкой менее половины потенциальных избирателей. Не пришли прежде всего молодые. Особенно низкая явка была в крупных городах.

Это снова же явное проявление чувства равнодушия к судьбе уже не только собственного города, где ты ходишь по улицам каждый день, но и страны в целом. Какой уж тут может быть патриотизм! Разве что из серии «как мы их (америкосов, гейропу) уделали». А в это время, между делом, у тебя (т.е. у нас) последняя корова сдохла.

Почему я так беспокоюсь о судьбе поколения 20–30-летних? Им ведь очень скоро, через 10–15 лет, нужно будет заступать на вахту на капитанском мостике корабля под названием «Россия». А ведь море-то весьма неспокойно. И очень много сильных подводных течений, мелей и рифов. Нашему обществу для того, чтобы не просто выжить, но и обеспечить себе достойное будущее, нужно сплотиться — и не вокруг очередного вождя, которому мы передоверим ответственность за нас. Даже самый умный и способный авторитарный верховный руководитель в XXI веке, когда успех определяет не хождение строем под маршевую музыку, а раскрытие творческого потенциала каждой личности, ничего с вверенной ему страной не сделает.

Возьмите, например, малый бизнес, работающий в легальном поле. Его в России критически мало — снова же потому, что молодые в такого рода рисковый бизнес не идут, а норовят протиснуться в газпром (с маленькой буквы) или в чего похожее, но обязательно окологосударственное.

А ведь экономика XXI века (если, конечно, наша особость не заведет нас в новое средневековье) — это прежде всего микро- и малые предприятия, на которых производится значительная, а зачастую большая часть ВВП и занято очень много людей. И мотор этому — молодые, умеющие поладить друг с другом без размахивания кулаками, неравнодушные к судьбам как малой, так и большой Родины.

Можно подумать, что я пессимист, из-за того что нарисованный мной собирательный образ рожденных в 80-х — начале 90-х столь непривлекателен. Этакое потерянное поколение. Но это весьма поверхностное заключение. Дело в том, что среди этой когорты есть и те, кто по-хорошему заряжен на работу с собственным будущим, несмотря на все обстоятельства. Их, может быть, всего 10–15% от общего числа, но, как показывает мировая практика, этого достаточно для того, чтобы запустить мотор развития. Для этого надо, чтобы те, кто имеет прямое отношение к принятию решений, во-первых, просто осознали масштаб этой поколенческой проблемы, с которой мы столкнулись. И во-вторых, при разработке планов развития страны рассматривали эти 10–15% в качестве опорной группы, которую надо убедить и вовлечь в процесс. Если это удастся, то тогда многие из, казалось бы, потерянного поколения потянутся вслед за авангардом. Хотя бы из-за появившихся очевидных выгод жить не поодиночке, ощетинившись друг к другу, а в обществе, где разнообразие не тормоз, а двигатель личного прогресса.

После этих слов жду упреков в наивности и ничем не обоснованном оптимизме. А вдруг я прав?

Источник





Комментарии:

Добавить Комментарий

Яндекс.Метрика