Старикам в квартире не место

Несколько дней назад в Москве пропала пожилая женщина.

Никто ее не ищет и искать не собирается.

Почему не ищут? А зачем? Она очень старая, беспомощная, наверное, ей пора. Говорят, в Москве проживает около 20 миллионов человек. Может, это даже хорошо, что в таком перенаселенном городе на одну старуху стало меньше?

Старикам в квартире не место

Москвичке Марии Антоновне Сатиной — 95 лет.

Весной она рассказала своей знакомой Анне Егоровой, которая живет с матерью в этом же доме, что внук, Роман Викторович Сатин, в августе 2015 года обманом заставил ее подписать договор дарения на ее двухкомнатную квартиру. Он не объяснил ей, что после подписания договора становится единственным хозяином квартиры, а прочитать договор она из-за плохого зрения была не в состоянии. А спустя месяц он, воспользовавшись доверенностью от бабушки, снял с ее счета в Сбербанке более 700 тысяч рублей.

Ни об исчезнувших деньгах, ни о том, что она рассталась со своей единственной квартирой, Сатина понятия не имела. Но в январе 2017 года внук привел ей сиделку. Мария Антоновна сразу поняла, что сиделка следит за каждым ее шагом, подслушивает, с кем она разговаривает по телефону, и все докладывает внуку.

Она попросила Романа найти другую сиделку. Тот разозлился и сказал, что ее никто не спрашивает, потому что она — никто. Теперь хозяин квартиры он, и ему решать, кто будет находиться в его доме. А спустя несколько месяцев она узнала о том, что Роман снял с ее счета все деньги. Это было последней каплей, и Сатина решила обратиться в суд. Вот почему она обратилась за помощью к Егоровым, соседям по дому.

Анна Егорова нашла адвоката, и по просьбе Сатиной были оформлены две доверенности: на нее и на адвоката.

Сатина решила, что с пропавшими деньгами разберется позже, а вначале нужно расторгнуть договор дарения. И 11 апреля 2017 года был подан иск в Нагатинский районный суд.

Через несколько дней Мария Антоновна попросила Егорову на время переехать к ней, потому что она стала бояться находиться одна в квартире.

* * *

Мария Антоновна Сатина родилась в Смоленской области, в деревне Войковщина. В зажиточной семье было десять детей. В 1932 году, когда ей исполнилось десять лет, отец отправил ее к родственникам, чтобы она начала зарабатывать свою копейку, помогала по хозяйству и ухаживала за двумя детьми. Когда ей исполнилось четырнадцать лет, родственник стал проявлять к ней особый интерес, и она, чтобы не стать причиной раздоров в семье, подхватилась и уехала в Москву. Тут у нее тоже жили родственники, но поскольку у девушки не было паспорта, устроить ее на работу оказалось сложно. И в конце концов ее взяли подмастерьем в бригаду маляров.

Так она всю жизнь и проработала маляром. И дослужилась до того, что ее имя вписали золотыми буквами на доску почета в строительной организации.

Во время войны она принимала участие в обороне Москвы, рыла окопы и штамповала штыки для лопат. Полжизни маляр Сатина скиталась по баракам и общежитиям, ютилась по углам, с трудом обустраивала свое нехитрое жилье и спасалась от лютых насекомых, которые сновали по бельевым веревкам.

В 1948 году она вышла замуж, и у нее родился сын Виктор. Через три года от ранений умер муж. И Мария Антоновна, чтобы заработать на жизнь, вынуждена была оставлять трехлетнего Витю дома. Одного. Она привязывала его к батарее, ставила рядом молоко с хлебом, и эту еду ребенок делил с крысами. У мальчика было две смены одежды, купленной на вырост. Когда Витя подрастал, отпарывали опушку на брюках и отпускали рукава на рубашке — так можно было продлить жизнь вещей до тех пор, пока мальчик из них не вырастет окончательно. И при этом Витю всегда ставили в пример за его ухоженный вид.

Парень вырос не хуже других, три года отслужил на флоте, в семидесятых годах женился. И на свет появился внук Роман.

Мария Антоновна помогла молодой семье получить двухкомнатную квартиру в Бирюлеве. Она со вторым мужем и семьей сына жили в коммуналке в районе Красной Пресни, стояли на очереди на жилье. И вначале, по решению матери, жильем обзавелись молодые.

Лишь через несколько лет она сама наконец получила комнату в двухкомнатной коммунальной квартире в Шипиловском проезде. В этой самой комнате она много лет прожила со вторым мужем, который был участником Сталинградской битвы. Интересно, что двадцать лет они прожили в гражданском браке и только в 1972 году решили пойти в загс. Она берегла своего мужа, как ребенка. Из-за кардиостимулятора ему нельзя было поднимать тяжести, и она таскала тяжелые сумки и выполняла всю тяжелую работу по дому.

Говорят, что она была очень хлебосольной хозяйкой, а сыну и его семье всегда отдавала последнее. Родственники любили приезжать к ней в гости и старались задержаться подольше, потому что угощения у нее всегда хватало на всех. Даже выйдя на пенсию, она старалась помогать людям, и соседи всегда могли к ней обратиться, если не с кем было оставить детей. А уж сколько бесплатных ремонтов она за всю жизнь сделала родственникам и знакомым — не сосчитать.

В середине восьмидесятых годов трагически погиб ее единственный сын: накануне Рождества сменщик попросил его подменить, и Виктор попал в ДТП на скользкой дороге. После гибели Виктора у Марии Антоновны случился обширный инфаркт, и на нервной почве она лишилась зубов.

Второй муж Марии Антоновны умер в 1995 году, и лишь после его ухода она стала хозяйкой маленькой двухкомнатной квартиры площадью 42 квадратных метра.

И вот сын ее единственного ребенка, внук Роман, воспользовавшись ее малограмотностью, преклонным возрастом, плохим зрением и слухом, решил, не дожидаясь ее смерти, стать хозяином бабушкиной квартиры.

Старикам в квартире не место

* * *

19 июня 2017 года состоялось первое заседание суда, на которое Роман Сатин не явился. А 24 июня он, по словам Анны Егоровой, приехал к бабушке, которая побоялась разговаривать с ним наедине и попросила вызвать участкового.

Пришел участковый, Николай Николаевич Нестеренко. И на его вопрос, знает ли она этого молодого человека, Мария Антоновна ответила: да, это ее внук, с которым она хочет расторгнуть договор дарения квартиры, и дело находится в суде. Нестеренко разговаривал с Сатиной больше часа. Внук пытался убедить полицейского в том, что он заботится о бабушке и проживает с ней. Тогда Нестеренко пошел на кухню, открыл холодильник и увидел, что там полно еды. Мария Антоновна объяснила, что все это она накануне купила на Домодедовском рынке вместе с Егоровой, когда они возвращались из реабилитационного центра, где консультировались насчет модели инвалидной коляски.

Роман сказал, что Анна Егорова больше ночевать здесь не будет, потому что он хочет вселиться в квартиру. А Мария Антоновна ответила, что она его боится, и внук вынужден был уйти вместе с участковым.

Вечером, когда пришла Анна, Мария Антоновна рассказал ей о том, что приходил внук и хотел остаться.

26 июня, в десятом часу вечера, в дверь позвонили. Анна спросила, кто там. Человек за дверью ответил: я, собственник квартиры.

Анна поняла, что это Роман, сказала ему, что идет судебное разбирательство, и до решения суда лучше ему вернуться туда, где он прописан. Роман ушел.

На следующий день Анна по просьбе Марии Антоновны написала заявление в полицию с просьбой провести с внуком беседу о том, чтобы он не приходил и не пытался вселиться в квартиру до решения суда. И на некоторое время звонки и визиты прекратились.

* * *

11 июля Анна Егорова пошла в 204-ю поликлинику оформлять для Сатиной направление в 13-ю больницу. Когда она находилась в поликлинике, ей позвонила ее мать, которая живет в соседнем подъезде. Она сказала, что ей позвонила Мария Ивановна, подруга и соседка Марии Антоновны. И выяснилось, что Сатину только что увезли на «скорой помощи» в неизвестном направлении. От Анатолия, соседа по лестничной клетке, она узнала, что приехал внук со своей матерью и каким-то мужчиной. Анатолий услышал на лестничной клетке шум и вышел. Он увидел, что внук пытается войти в квартиру, а Сатина его не пускает. Мария Антоновна попросила соседа срочно вызвать участкового. Полицейский участок находится в соседнем доме за углом, и Анатолий пошел туда.

Возвращаясь из полиции, он увидел возле подъезда машину «скорой помощи». Через несколько минут два санитара вывели из подъезда Марию Антоновну, которая сопротивлялась и пыталась освободиться. Но ее затолкали в машину и увезли. В этой же машине поехал и Роман.

Егорова срочно вернулась домой, пошла к Марии Ивановне, они поднялись к квартире Сатиной и попробовали открыть дверь ключом, который был у Егоровой. Но дверь оказалась заперта изнутри. Тогда они пошли к Анатолию. В его квартире Егорова записала на видео все, что он рассказал.

После этого Егорова поехала в окружное УВД на Каширском шоссе, 30. Там она написала заявление о том, что Марию Сатину насильно увезли из дома на «скорой помощи», после чего она отправилась на Петровку, 38. Там она тоже оставила заявление о розыске Сатиной и о том, что она, ее законный представитель, потеряла связь с 95-летней женщиной и просит срочно ее отыскать.

12 июля Егорова поехала в префектуру ЮАО, написала заявление на имя префекта и записалась к нему на личный прием.

Еще читать  Датский уголок 23 января

Потом она отправилась в районный отдел полиции на Елецкой улице и там написала очередное заявление о помощи в розыске Сатиной.

В конце концов Егорова начала обзванивать больницы и обнаружила Марию Антоновну на улице Бехтерева, 15, в десятом отделении психиатрической больницы №14.

В 16.00 Егорова приехала в больницу.

По ее словам, Мария Антоновна очень ей обрадовалась и рассказала, что с ней случилось 11 июля.

Сначала по телефону позвонил Роман и сказал, что привез документы на могилу ее второго мужа. Мария Антоновна ответила, что она одна и дверь открывать не будет.

Вскоре ей позвонили снова. Мать Романа сообщила, что раз она не хочет открывать, они оставляют документы под дверью и уходят.

Мария Антоновна всегда очень трепетно относилась к могиле мужа, и родственники рассчитали правильно. Подождав несколько минут, доверчивая старушка открыла дверь и на лестничной площадке увидела сообразительных родственников. Она сказала Егоровой, что у нее все оборвалось.

Роман пытался проникнуть в квартиру, она встала на пороге, начался шум, который услышал сосед Анатолий. Она попросила его вызвать полицию. И как только он ушел, появились санитары. Они заставили ее принять какое-то лекарство и начали измерять давление. В это время появился участковый. Он увидел, что здесь находится внук, Сатиной измеряют давление, ничего подозрительно не усмотрел и ушел. После чего Марию Антоновну силой затолкали в лифт и увезли в больницу. Она сказала, что объяснила внуку и невестке все, что она о них думает, и очень просила Егорову забрать ее домой.

Повидавшись с Сатиной, Егорова пошла к заведующей отделением Елене Дмитриевне. Она представилась, показала доверенность от Сатиной, и спросила, на каком основании Марию Антоновну привезли в психиатрическую больницу. Та ответила, что в больницу Сатину доставила дежурная бригада. Ей проведут обследование и во всем разберутся.

Оказалось, что Егорова забыла дома паспорт. Она сказала врачу, что привезет его во время следующего посещения, то есть 15 июля.

15 июля она приехала к Сатиной, которая рассказала, что ей насильно дают какие-то таблетки, от которых у нее болят сердце и голова. Сатина пожаловалась на эту боль, а ей ответили, что раз она сюда приехала, будет лечиться.

Егорова пошла к заведующей отделением, показала паспорт и спросила, почему Сатиной дают таблетки, если еще не закончено обследование. Ответа не последовало.

В следующий раз Егорова приехала 17 июля и увидела внука и его мать Надежду. Сатина спросила родственников, за что ее сюда привезли, на что Надежда ответила, что они приехали ее проведать, а она, видишь, ругается. Они с сыном слышала все ее упреки сто раз, и лучше она пойдет к врачу.

И ушла. Егорова записала на диктофон весь разговор Романа с бабушкой. Он сказал Марии Антоновне, что она дала доверенность каким-то аферисткам, которые уже отобрали у нее квартиру. А Мария Антоновна ответила: уж как вы со мной поступили, привезли сюда, как пьяницу… Я же тебе все отдала. Ты живешь как король, дожил до сорока четырех лет и не работаешь, а я всю жизнь работала и осталась нищей.

Роман спокойно отвечал бабушке: тебя сюда привезла «скорая помощь», я тут ни при чем. Тебе в 2016 году врачи сказали, что тебе нужно лечиться, а ты не лечилась…

Дело в том, что 8 марта 2016 года Мария Антоновна упала дома. В это время ей позвонила знакомая. Сатина кое-как доползла до телефона и сказала, что сильно ушиблась. Знакомая позвонила Роману. Тот приехал, отвез ее в институт Склифосовского, где из-за перелома двух ребер и ключицы она находилась шесть дней. Так вот, в эпикризе оказалось написано, что, со слов родственников, Сатина очень агрессивная, и ей рекомендовали находиться под наблюдением врачей по месту жительства. Судя по всему, Роман и его мать уже тогда пытались объяснить врачам, что старушка не в себе. Но никакого подтверждения неадекватного поведения Сатиной зафиксировать не удалось, потому что нежелание отдавать квартиру пока еще болезнью не является.

Кстати, в августе того же 2016 года несговорчивая Мария Антоновна оказалась в госпитале №2 для ветеранов ВОВ, где ей сделали две операции по удалению катаракты. В этот момент у Романа были ключи от ее квартиры. Вернувшись домой, Мария Антоновна обнаружила, что дверца серванта взломана, и исчезли все документы на квартиру и могилу мужа. Помните, как Сатину выманили из квартиры, сославшись на то, что привезли документы на могилу мужа? Похоже, родственники долго готовились и тщательно спланировали похищение и госпитализацию Сатиной.

22 июля Егорова приехала к Сатиной вместе с соседкой Марией Ивановной. В этот день Сатина сказала, что отказалась от еды и приема лекарств: ее рассказ Егорова записала на видео.

26 июля Егорова снова приехала к Сатиной вместе с Марией Ивановной. И в этот день Сатина сказала, что вроде бы ее скоро собираются выписывать, но она не хочет, чтобы ее забирал Роман, потому что она его боится. Это тоже записано на видео.

Так вот, когда 29 июля Егорова снова приехала к Марии Антоновне, выяснилось, что ее выписали. Забрал ее внук.

Егорова поехала к ней домой — там никого не оказалось.

И тогда она снова поехала на Петровку и написала заявление о розыске Сатиной.

Со дня исчезновения Марии Антоновны прошло уже 6 дней, но искать ее никто не собирается.

Старикам в квартире не место

* * *

13 июля, то есть спустя два дня после насильственной госпитализации, Анна Егорова написала заявление на имя Нагатинского межрайонного прокурора с просьбой помочь Сатиной и разобраться в случившемся.

Спустя неделю пришел ответ:

«18.07.2017 / 7341

Направляется для рассмотрения согласно компетенции обращение Егоровой А.А. о несогласии с госпитализацией Сатиной М.А. (…) в ГКУЗ г. Москвы «психиатрическая больница №14 Департамента здравоохранения г. Москвы».

О результатах рассмотрения необходимо сообщить заявителю в установленный законом срок.

Первый заместитель межрайонного прокурора И.И.Орехов».

Я всегда хотела понять, где учат писать такие письма?

Человек обращается в прокуратуру, которая вроде как является защитником наших прав. Человек пишет, что 95-летнюю женщину насильно поместили в психиатрическую больницу, и просит срочно вмешаться в происходящее.

А ей отвечают: мы вашу жалобу направили медикам, ждите ответа.

А почему медикам-то? Ведь человек обратился в прокуратуру. Анна Егорова по своей наивности думала, что на следующий день сотрудник прокуратуры поедет в больницу, поговорит с Сатиной и поймет, что она оказалась там не по своей воле.

Смешная, да?

Мы существуем в замкнутом кругу беззакония.

Мария Антоновна Сатина, у которой на руках огромные синяки от ласковых объятий санитаров, постоянно задает один и тот же вопрос: почему ее привезли в психиатрическую больницу?

Ей отвечают: вас доставил сюда наряд «скорой помощи».

А кто вызвал наряд?

Кто-кто, конь в пальто.

Ее насильно пичкали таблетками, причем медсестра проверяла карманы и, найдя невыпитые таблетки, заставляла принимать их при ней.

Мария Антоновна сказала Егоровой, что, судя по всему, в больнице работает какой-то знакомый Романа. И привезли ее сюда и удерживают по договоренности. Но даже если бы она объявила об этом по радио, никто не обратил бы на это никакого внимания.

А теперь она пропала. И если она неожиданно умрет, ее внук Роман Сатин станет хозяином ее квартиры.

Теперь о суде.

По словам Анны Егоровой, очередное заседание было назначено на 27 июля. Когда адвокат пришла в суд, выяснилось, что почему-то дело было рассмотрено накануне, причем не судьей Чубаревой, а судьей Шуваловой.

То есть на каждой ступеньке — капкан. Выбирай любой.

* * *

Что же мы делаем с нашими стариками? Почему их постоянно обманывают, травят, грабят и выбрасывают на улицу?

И чем больше мы надрываемся, рассказывая о нашей необычайной духовности, тем больше беспомощных людей попадает в беду.

На записи, которую Анна Егорова сделала 12 июля во время посещения больницы, есть такой фрагмент: Мария Антоновна, мертвецки бледная и с совершенно синими руками, говорит о том, что пожарила соседу Толе картошку и хотела угостить его огурцами, которые сама засолила, да вот не успела, ее увезли.

И еще: если внук Роман не получит квартиру, у него будет инфаркт от жадности. Надо разобраться, кто вызвал перевозку, зачем меня — сюда, я что, сумасшедшая?!

На записи 15 июля: я не приехала, меня сюда силой привезли…

Это что же получается?

95-летняя Мария Антоновна Сатина всю жизнь вкалывала, во время войны пахала в тылу, в конце жизни обзавелась крошечной квартирой, и теперь ее из-за этой квартиры заживо закапывают в землю?

Полиция, врачи, чиновники, кто-нибудь живой есть?

Спасите Марию Антоновну! Неужели она зря защищала этот город, которому теперь нет дела до ее беды?

P.S. 31 августа Анна Егорова была на приеме у первого заместителя нагатинского межрайонного прокурора Игоря Игоревича Орехова.

Она рассказала ему историю похищения Сатиной и попросила найти ее. Орехов ответил, что прокуратура розыском не занимается.

Егорова спросила, чем же занимается прокуратура?

Орехов ответил: защитой прав человека.

Я так понимаю, что у пропавшей Марии Антоновны Сатиной прав нет, но есть квартира. А квартиру защищает внук. Вот и разобрались.

Источник


Комментарии:

Добавить Комментарий

Яндекс.Метрика