Шпионская игра СССР: расскречены материалы о «самом преданном предателе»




Главные тайны самых известных белогвардейских генералов, среди которых Иван Зайцев, рассекретили военные историки и их коллеги — историки разведки. Найденные в архивах документы (которым ровно век!) ломают старые версии о предательствах и верности идеалам, рассказывают об истинных причинах побегов и двойной-тройной игре.

Многое в истории белогвардейских генералов перекликается с сегодняшними событиями. Каждую неделю в Крыму ловят тех, кого причисляют к шпионам, госизменникам или даже террористам и привозят в Москву, в «Лефортово». Кого-то уже (как режиссера Олега Сенцова) осудили, кого-то отпустили с богом (как крымского моряка Сергея Минакова), а кто-то еще ждет своей участи (как Евгений Панов).

Переходное время порождает чувства, о которых люди потом горько сожалеют… А главное, в них можно не просто запутаться самим, но и запутать всех вокруг.

Об оперативных играх, в которые оказался втянут один из лидеров белогвардейского движения, генерал императорской армии Зайцев, «МК» рассказал старший научный сотрудник НИИ Военной академии Генерального штаба Вооруженных сил РФ Владимир МАРКОВЧИН.

Шпионская игра СССР: расскречены материалы о "самом преданном предателе"

ИЗ ДОСЬЕ «МК»

Иван Зайцев звание генерала получил за участие в Первой мировой войне. С приходом советской власти стал одним из лидеров белогвардейского движения, уехал в Китай. По официальной версии, в 1923-м Зайцев получил персональную амнистию от советского правительства и вернулся в Россию. Вскоре был арестован как шпион. Отсидел в Бутырке 7 месяцев, а затем был отправлен на три года в лагерь на Соловки и еще на три года — в ссылку в Коми. В 1928 году бежал, а спустя несколько месяцев перешел советско-китайскую границу и попал в итоге в Шанхай. В 1934 году покончил жизнь самоубийством.

— Владимир, почему вообще сейчас вас заинтересовало белогвардейское движение?

— Это большой совместный проект Службы внешней разведки, Генштаба и ФСБ. В рамках него к нам попали уникальные документы, которые никогда нигде не публиковались и раньше не были известны. Самый большой интерес представляют материалы по генералу Ивану Зайцеву.

— Почему именно он?

— У него судьба — почти как детективная история. Вот смотрите, что мы все знали до сих пор: Зайцев служил под началом Колчака, покинул родину, потому что не мог мириться с большевиками. А потом вдруг запросил «политического прощения и возвращения» уже в качестве советского человека. То есть, по сути, предал белогвардейское движение. Но вскоре выясняется, что предательства не было, а был хитроумный план: якобы перед тем, как вернуться в Советский Союз, он договорился о подготовке целого ряда выступлений внутри него — чтобы посеять панику, расколоть общество и т.д. Но план провалился, его вычислили, посадили на Лубянку, потом в Бутырку, осудили и т.д. — ну а дальше все, как пишут в энциклопедиях.

— И что не так в этой информации?

— Все. Предательство было настоящим. На Лубянке и в Бутырке он действительно был, но максимум несколько дней — это для того, чтобы его там увидели другие заключенные и пошел слух.

Вот документ, который готовился именно в то время, когда он якобы находился в тюрьме на Лубянке. Это прошение товарищу народному комиссару по иностранным делам Союза Советских Социалистических Республик. Впервые оно увидит свет благодаря вашей газете.

«Главной целью моего возвращения в Советский Союз было искреннее желание послужить еще по мере сил и умения трудовому народу, ради чего я бросил спокойное и вполне обеспеченное проживание за границей… В своем прошении в ЦИК СССР о помиловании я указал, что «безбедное проживание за границей угнетающе действует на меня».

Шпионская игра СССР: расскречены материалы о "самом преданном предателе"

— Я так понимаю, что он уже был помилован, чего же он еще просит от властей?

— В реальности он готов был предложить план по уничтожению остатков белогвардейского движения. Но его возможности особенно не использовали, это его возмущало. Почитайте дальше этот документ — там он объясняет, как мучительно для него бездействие. Он оказался вроде как никому не нужен со своими знаниями и идеями!

«Известие о том, что я оказался здесь на положении «отверженного», несомненно, вызовет неописуемый восторг и злорадство; не преминут позлорадствовать и те иностранные представители, с которыми я аннулировал все договоры и отказался от обещанных ими крупных субсидий на организацию нового выступления. Однако, невзирая на все это, я до сих пор питаю надежду получить интересную и плодотворную работу, чтобы, во-первых, выполнить мое искреннее желание применять себя для службы трудовому народу, а во-вторых, не дать повода для злорадства белогвардейских групп. Полагаю, что наиболее подходящей для меня работой в смысле плодотворности ее была бы служба по ведомству иностранных дел — почему обращаюсь к Вам с покорнейшей просьбой, не найдете ли возможность принять меня в число сотрудников по вверенному Вам ведомству».

— Каким был ответ на его прошение?

— Положительным. Его возможности были использованы для подготовки спецоперации ОГПУ (Объединенное государственное политическое управление) на Дальнем Востоке. В то время как отдельные исследователи клятвенно уверяют, что он сидит в тюрьме и считает тараканов и вшей своим соседям, он разрабатывает план этой операции.

— В чем он заключался?

— В городе Шанхае в месте входа реки в море стояли корабли военной эскадры Колчака. Прямо на них жили семьи белогвардейцев. А ОГПУ постоянно предпринимало шаги по возврату тех, кто ушел в эмиграцию. Почему их нужно было вернуть? Потому что, находясь за границей, они могли обдумать идею вторжения, начать новую гражданскую войну (чего никому в Советском Союзе не хотелось). И вот тут Зайцев сообщает, что дела у команд этих судов обстоят плохо, что там передряги постоянные, народ устал от постоянного нахождения за границей, хочет вернуться. А главное, генерал предлагает план.

И вот доказательства.

«Совершенно секретно.

Заведующему отделом Дальнего Востока Наркоминдела СCCP от гражданина Ивана Матвеевича Зайцева.

Предлагаю… вернуть из Шанхая во Владивосток три парохода, увезенных бандой генерала Глебова. В отряде Глебова есть раскаявшиеся в своих прежних преступлениях против советской власти, и они были бы готовы вернуться в Советский Союз, но боязнь репрессий удерживает их. Перед моим отъездом сюда некоторые из них (офицеры, бывшие раньше моими подчиненными и другими юнкерами, моими учениками) обращались ко мне с просьбой, что если бы я выхлопотал для них гарантию в том, что против них не будет никаких преследований, то они готовы вернуться во Владивосток, для чего избавятся от своих руководителей и некоторых несочувствующих и на тех же пароходах вернутся во Владивосток.

Я полагаю, что настроение отряда Глебова еще более изменилось в смысле тяготения в Советский Союз, почему возможно сделать попытку вернуть пароходы. Я считаю, что выполнение этого мероприятия имело бы большое политическое значение. Вдруг отряд, занимавший до самого последнего времени враждебное положение по отношению к советской власти и до сих пор еще не разоружившийся, добровольно является на пароходах во Владивосток под советским флагом, с музыкой и пением Интернационала. Это произвело бы колоссальное впечатление.

Само выполнение этого предприятия я полагал бы организовать следующим образом…»

— Его план приняли?

— Конечно. Пароходы вернулись. И вот еще один документ с грифом «совершенно секретно»:

«1 октября 1924.

Москва. Кремль.

Настоящим подтверждается и удостоверяется: 1) Постановлением ЦИК СССР от 9 июня сего 1924 года объявлена амнистия всем рядовым солдатам белых армий, находящимся на Дальнем Востоке, в Монголии и Западном Китае. 2) Лица, входившие в состав отрядов Глебова и Лебедева, как солдаты, так и рядовые офицеры, раскаявшиеся в своих заблуждениях, передавшие находящееся у них оружие и другое государственное имущество и добровольно возвратившиеся в один из портов Советского Союза на тех пароходах, которые были уведены белогвардейскими руководителями из Владивостока, будут также амнистированы, и все содеянное ими в прошлом против советской власти будет предано полному забвению; всем им будет предоставлено свободное избрание местожительства. 3) Все лица, вернувшиеся таким порядком в Советский Союз, будут пользоваться такими же льготами и преимуществами, какие установлены для демобилизованных из рядов Красной Армии. 4) Для выбора лиц к отправке в Советский Союз на вышеприведенных условиях уполномочен гражданин Иван Матвеевич Зайцев. На него же возложена организация отправки и руководство переездом в один из портов Советского Союза.

Секретарь ЦИК СССР (подпись)».

— Судя по документу, Зайцев должен был сообщить белогвардейцам, что их ждет тотальная амнистия! Как дальше его судьба сложилась?

Еще читать  Конюхов вызвал переполох, сбросив газовый баллон на учебный центр ФСБ

— Он использовался еще по каким-то другим направлениям, не связанным с ОГПУ. Это все годы вплоть до его «успешного» бегства через всю страну в Китай.

Шпионская игра СССР: расскречены материалы о "самом преданном предателе"

— А зачем он сбежал в Китай?

— С чего вы взяли, что сбежал? Может, он вернулся с новым заданием?

Там есть в документах одно место, где при рассекречивании было убрано несколько слов. Вот, посмотрите. Полагаю, что почистили слово «завербован». Когда современные исследователи очень рьяно предпринимают попытки разобраться с деятельностью спецслужб, они зачастую попадаются на таких вот простых вещах. Российский историк Андрей Ганин написал в 2005 году статью под названием «Большая игра генерала Зайцева», где рассказывает о том, как великий контрразведчик Зайцев проник в Советский Союз и начал операцию якобы в интересах белой эмиграции под названием «Большая игра». Ему и в голову не приходило, что этот «контрразведчик», находясь на Лубянке, готовил заговор как раз против белой эмиграции. Но до сих пор статью Ганина никто не опроверг.

— То есть мы можем сейчас опровергнуть?

— С нашими документами — легко. Точнее, мы это уже сделали.

— Какие у нас еще козыри?

— Вот это удостоверение, подписанное товарищем Калининым. Оно именное и выдавалось лично Зайцеву. Удостоверение давало безграничные возможности по передвижению внутри страны и право выезда в Китай. Еще у нас есть детальный план операции. Зайцев просит двух человек для того, чтобы координировать работу. И такие люди находятся: генерал, атаман Анисимов, который находится там же, в Шанхае, и является достаточно высокопоставленной фигурой (но потом его обвинили в растрате финансовых средств из кассы), и товарищ Бабицкий, бывший лейтенант императорского флота.

Шанхай был зоной интернациональной, там были интересы и англичан, и французов, и русских, ну и китайцев (а может быть, еще японцев). Бабицкому предстояло сыграть роль английского офицера, который даст отмашку на то, чтобы китайцы выпустили с рейда суда. Анисимов должен был подготовить команду к будущему переходу и руководить ею вплоть до прибытия в город Владивосток.

Положение сложилось таким образом, что ни Зайцев, ни Анисимов, ни Бабицкий не могли друг друга знать в лицо. Операция была секретная, потому мало кому (кроме Зайцева) было понятно, что происходит.

Представьте себе огромный, почти 10000-ный контингент стоит в порту — кто-то живет в трюме, кто-то сошел с борта, но поселился рядом… И тут в один прекрасный момент исчезает треть всех пароходов, которые там находились. Исчезает с деньгами, ценностями и людьми. Возникает много вопросов, во-первых, о всемогуществе большевиков и их спецслужб, во-вторых, о полной бездарности тех, кто руководил шанхайским русским эмигрантским отрядом, в-третьих, о печальных перспективах этих людей. Эта операция была рассчитана на восприятие ее в будущем как победы советской власти на Дальнем Востоке.

— Как так получилось, что историки до сих пор не сомневались в Зайцеве, в его преданности белогвардейскому движению?

— Потому что в 1928 году он уехал в Китай, где начал активно писать мемуары. Их взяли на вооружение историки и изложили ту версию, которая подходила под эти мемуары. А там расписано, как он на Соловках загибался, как в Карелии бревна таскал, какое кровожадное ГПУ, что они с ним творили, какие издевательства и пр. Ну что может написать человек, которому надо легализоваться в конкретной стране? Да что угодно. В исторической науке есть такое понятие, как «критика источника». В соответствии с этим понятием мемуары — это меньшее, чему можно доверять. Вверху находятся документальные материалы, по которым проведена экспертиза их подлинности, следующий уровень — письма и т.д. Зайцев был замечательным писателем, и с логикой у него все в порядке, с восприятием все вообще прекрасно (раз сумел такой план разработать — то, до чего не додумались профессионалы тогдашней спецслужбы!). Так что запутать своими мемуарами он мог легко и кого угодно.

Шпионская игра СССР: расскречены материалы о "самом преданном предателе"

— И все-таки были факты, заставившие поверить историков мемуарам. В тех ведь описаны вполне реальные персонажи, которых Зайцев видел на Соловках.

— Мы полагаем, что его туда пару раз действительно привозили, оставляли на месяц или больше. Для спецслужб такие игры — это обычная рутинная работа. В зависимости от объема и грандиозности мероприятия, к которому готовят человека, он мог появиться где угодно в каком угодно обличье, в том числе со шрамами, ссадинами, с костылем.

— Чем в реальности завершилась судьба Зайцева?

— Несмотря на удачный выход книг-воспоминаний за границей, тамошняя эмиграция его отказалась принимать как своего родного, близкого. Он был обречен на одиночество.

— Много тогда в Китае было русских?

— По нашим оценкам, на начало 30-х годов — где-то 350 тысяч. И они все не восприняли Зайцева как героя, хотя сейчас их потомки тоже пишут о «великой большой игре» генерала. Они не задают главных вопросов. А ради чего он поехал в Советский Союз? Что стало предметом игры? Этот вот вояж со счастливым возвращением? Уход парохода, который был позарез нужен, потому что на нем можно было жить, передвигаться, его можно было продать и получить приличные деньги? Возвращение этого парохода с 78 членами команды в СССР, высадка во Владивостоке — его там встретили с фанфарами, с оркестром, с цветами? Так в чем смысл?

— Умер он, как и пишут в энциклопедиях, в Китае?

— Да, тут ошибки нет. Он не выдержал тягостей жизни и покончил с собой. Судьба героев иногда бывает хуже, чем судьба предателей. В белой прессе он — герой, который переиграл ГПУ и сбежал с лесоповала через всю страну. Это хлеще приключений барона Мюнхгаузена. Но какова была судьба самого Мюнхгаузена?

В истории Зайцева — много трагизма. И она о том, что беглецы часто соглашаются на условия, которые никогда бы не были приняты ими при других обстоятельствах. Он сдал людей, которые были с ним в Шанхае.

— Вы сами считаете его предателем?

— Зайцева вырастила императорская Россия, он давал присягу государю, награжден (и совершенно заслуженно!) георгиевским оружием, орденом Святого Георгия за участие в Первой мировой войне. Он действительно герой. Но переходное время породило те низменные чувства, которые и сто лет назад, и сейчас одинаковы на вкус и о которых люди потом горько сожалеют. Кто-то в итоге сводит счеты с собой, кто-то умирает под забором или в сельве амазонской, кто-то стреляется… Если проводить параллели, я бы вспомнил Литвиненко. Он перестал быть доволен режимом в России и решил попытать счастья за рубежом. Стал агентом британских спецслужб. И он, как Зайцев, сдал своих бывших товарищей — в данном случае российских разведчиков. Но изменников не любят нигде, их используют, а потом бросают. Верность идеалам — единственное, что помогает людям спастись в самые тяжелые времена.

Источник


Комментарии:

Добавить Комментарий

Яндекс.Метрика