СБУ установила слежку за журналистами из Германии, расследующими трагедию «Одесской Хатыни»

СБУ установила слежку за журналистами из Германии, расследующими трагедию «Одесской Хатыни»Как сообщает немецкое издание Junge Welt, украинские спецслужбы следили за группой журналистов и экспертов из Германии, которая собирала информацию о трагедии в одесском Доме профсоюзов в мае 2014 года.

 

Наш портал публикует перевод размещенного в газете Junge Welt интервью с Владимиром Сергиенко, президентом писательского объединения «ФРГ – за взаимопонимание между народами», украинцем, уже 20 лет проживающем в Германии:

— Вы побывали в Одессе. Поводом для визита послужили уличные бои в этом городе, а также нападение на Дом профсоюзов 2 мая 2014 года, унесшее жизни почти 50 человек. Что конкретно вы хотели сделать в Одессе?

— Обстоятельства данной трагедии до сих пор остаются не расследованными. Ситуация не поменялась с тех пор, как Европейский Совет в конце 2105 года жестко раскритиковал украинские власти, указав на то, что «в расследования данного инцидента отсутствуют существенные успехи, а следствию недостает необходимой глубины и тщательности».

По этой причине наше писательское объединение пригласило в Одессу немецких коллег для того, чтобы пообщаться на месте и реконструировать те события с помощью их участников, свидетелей, представителей неправительственных организаций. Мы хотели составить собственную картину событий, поскольку большинство распространенных в Германии интерпретаций имеют украинское происхождение, которые, если сформулировать осторожно – не лишены русофобских нот и поэтому не могут считаться объективными.

— И кто принял ваше приглашение?

— Представители СМИ, среди которых один автор фильмов и режиссер – Хайнер Сюльвестер, журналист Рико Ноак, эксперт по вопросам футбольных фанатов, а также медиа-эксперт Карстен Штерценбах из Потсдама. Все это люди, которых нельзя обвинить в какой-либо ангажированности.

— Поездка прошла без проблем?

— Ну это как посмотреть. Было опасение, что нас могут не впустить. У меня есть украинский паспорт, а немецким гражданам виза для въезда на Украину не нужна. Но какое значение это имеет в наше время?

Мой друг Саади Исаков, год назад пытавшийся попасть в Одессу по той же причине, не прошел дальше одесского аэропорта, где его задержали на 18 часов, а потом выслали обратно, в Германию со штампом о запрете на въезд в Украину сроком на 5 лет.

Еще читать  Это не моя, а папина. Сын Порошенко позирует в спортивной куртке с надписью «Россия»

По нашему предположению, Киеву не понравилось опубликованное в одном из еврейских изданий интервью Саади с Олегом Музыкой, одним из выживших в одесском пожарище. Из-за этого журналиста поместили в черный список.

Но в этот раз, как минимум при въезде, все прошло нормально – мы прилетели через Киев и попали под наблюдение только в Одессе.

— Наблюдение было незаметным?

— Нет, оно было демонстративным. Нас постоянно снимали с расстояния 20-30 метров в то время, как мы общались со свидетелями. В результате чего, с нами вынуждены были распрощаться трое из пяти местных сопровождающих нашу группу.

Остальные не позволили себя запугать. Помимо этого, недалеко от нас все время находился черный автомобиль, были также и две дамы, которые довольно дерзко снимали нас на свои смартфоны. Сигнал был однозначным — нам всеми силами давали понять, что мы находимся под наблюдением.

— Может, это было связано с общим усилением безопасности к годовщине трагедии?

— Точно можно сказать о том, что правоохранители, в целом, проявляли большое участие. Так, прокуратура провела только за один день 30 домашних обысков – у одних из моих знакомых это был уже третий и все время с одним и тем же обоснованием: «вы были участником столкновений 2 мая 2014 года, прокуратура проводит досудебное следствие».

Другой эпизод — женщины были помещены под стражу из-за того, что хотели запустить черные воздушные шары на площади перед Домом профсоюзов в память о жертвах трагедии. И, в конце концов, когда Куликовское поле было заполнено людьми, появилась информация о минировании, после чего это место расчистили, хотя никто не видел, чтобы полиция искала бомбу. Через некоторое время доступ к площади снова был открыт.

Все это происходило как минимум трижды в течение одного дня с промежутком в пару часов. А еще ранее был запрет на сооружение сцен и использование громкоговорителей. «Если сформулировать кратко – любая попытка воспоминания должна была быть заблокирована, а те, кто хотел свободно выразить свою волю – запуганы.

Источник


Комментарии:

Добавить Комментарий

Яндекс.Метрика