Российская медицина: на пути из прошлого в будущее

На днях Минздрав отчитался по результатам работы в прошлом году, что вызвало поток разноречивых мнений на тему состояния здоровья россиян и системы медицинской помощи в нашей стране. Мы попытались докопаться до сути: понять, что на самом деле происходит сейчас в нашем здравоохранении и по возможности дать этим процессам объективную оценку.

Российская медицина: на пути из прошлого в будущее

Каждый из нас имел дело с системой здравоохранения и, как правило, не в лучшие моменты своей жизни. И у каждого сложилось свое мнение о ней. Столкнулся со сложностями при записи в поликлинику? Не смог найти в аптеке нужное лекарство? Врач отказался выдать направление на госпитализацию? Все, негативное мнение сформировано и усилено не самым лучшим самочувствием или, того хуже, переживаниями за здоровье близких. Делать скороспелые выводы в такой ситуации — просто и по-человечески понятно. Но давайте попробуем оперировать объективной информацией. Например, известно, что эффективность медицинской помощи в стране — основной фактор, влияющий на продолжительность жизни граждан. Чем лучше работает медицина — тем больше продолжительность жизни. И, наоборот, если продолжительность жизни снижается — есть основания искать причины этого в состоянии здравоохранения, в том, доступна ли медицинская помощь, качественна ли она.

Так вот, в последние годы продолжительность жизни россиян устойчиво растет. Только за последний год она увеличилась на 0,5 года, впервые достигнув 72 лет. Это значит, что российским врачам удалось в 2016 году сохранить на 17,5 тыс. жизней больше, чем в 2015-м. При этом, несмотря на не самые лучшие социально-экономические условия в нашей стране, показатели смертности у нас снизились сразу во всех возрастных группах. Среди детей — на 12,4%, трудоспособного населения — на 3,3%, среди тех, кто старше трудоспособного возраста — на 0,8%. И это при том, что количество пожилых россиян за это время выросло на 2,5%. «Если в структуре населения увеличивается процент пожилых людей, то, чтобы снизить общую смертность, нужно приложить много больше усилий. Поэтому мы для объективности и показываем уровень сокращения смертности по отдельным возрастным группам», — пояснила Вероника Скворцова в интервью «МК».

Есть у нашей медицины и достижения, которыми уже можно гордиться. Уровни младенческой и материнской смертности в России достигли исторического минимума. Так, за 5 лет младенческая смертность снизилась более чем на 40% и за январь–февраль 2017 года достигла показателя 5,1 на тысячу родившихся живыми. По данным Всемирной организации здравоохранения, уровень младенческой смертности в России сегодня ниже, чем средний в европейском регионе (6,64). Материнская смертность за это же время снизилась на 48%.

Это стало возможным, главным образом, благодаря появлению сети современных перинатальных центров, где выхаживают младенцев с самыми серьезными проблемами со здоровьем, и созданию в стране трехуровневой системы охраны материнства и детства. «Перинатальные центры — это как раз третий уровень, — поясняет Елена Байбарина, директор Департамента медицинской помощи детям и службы родовспоможения Минздрава России. — Они не являются какими-то элитными, роскошными роддомами. Они должны сконцентрировать на себе всю тяжесть, которая есть: преждевременные роды, роды с патологиями развития и пр. Женщины с пороками сердца и другими опасными заболеваниями должны рожать именно здесь. Сейчас перинатальные центры (пока только в передовых регионах) оборудованы компьютерными программами, которые позволяют дистанционно просматривать карточки роддомов первого уровня. Эта программа в зависимости от степени риска выделяет фамилии женщин красным, желтым, зеленым цветами. «Красных» они вызывают к себе раз в месяц, смотрят, проверяют, вызывают к себе на роды. То есть это не просто красивый роддом. Перинатальный центр как паук: раскидывает сети повсюду. Он организует всю эту помощь во всем субъекте».

В стране существенно снижается смертность от основных заболеваний: от туберкулеза в 2016 году умерло на 18,5% человек меньше, чем в 2015-м. От болезней системы кровообращения — на 2,8%. Смертность от болезней органов дыхания снизилась на 8%, от внешних причин — на 6,7%, в том числе от ДТП — на 10,7%. По ряду заболеваний принимаемые меры не дают пока столь ощутимого эффекта: смертность от них остается практически на прежнем уровне. Например, от новообразований (онкологии). Борьба с такими болезнями требует не только создания в здравоохранении сложной системы, включающей в себя профилактику и раннюю диагностику, но и определенного времени, чтобы результаты работы такой системы смогли проявиться. Благодаря возрождению диспансеризации населения (с 2013 года ее прошли более 87 млн взрослых и все дети), новообразования стали выявляться на более ранних стадиях, более поддающихся лечению. В результате внедрения современных терапевтических методов, пятилетняя выживаемость пациентов с диагнозом «рак» выросла. Следующим этапом, как это было и в других странах, уже прошедших по этому пути, должно стать существенное снижение общей смертности. «Наши западные коллеги давно уже прошли так называемый крест «заболеваемость — выявляемость», после которого снижается смертность, уменьшается одногодичная летальность. Мы подошли к этой развилке за счет ранней диагностики и широкого охвата диспансеризацией. Качество медпомощи данной группе пациентов в масштабах страны улучшается. Поэтому следующий шаг — снижение смертности по закону креста», — говорит директор НИИ онкологии им. Герцена Андрей Каприн.
Российская медицина: на пути из прошлого в будущее

Особая горячая тема в разговорах о медицине — доступность медицинской помощи.

В адрес Минздрава то и дело звучат обвинения в закрытии поликлиник, больниц, сокращении коек в больницах. Однако в действительности речь идет не о сокращении медицинской помощи, а о замене старых методов лечения на современные и более эффективные. За последние десятилетия арсенал врача пополнился множеством новых лечебных технологий, которые вместо лежания на койке в надежде, что «организм сам справится», предлагают реальные способы побороть болезнь, причем часто — в короткие сроки. «Сегодня число коек не является понятием, тождественным доступности медицинской помощи, как 30 и 50 лет назад. Многое из того, что раньше лечилось в больнице, сегодня вообще не требует госпитализации. Внедрены современные эффективные медицинские технологии, которые позволили сократить срок нахождения в стационаре с 30–40 дней до 5–7 дней», — говорит министр здравоохранения Вероника Скворцова. Современная медицина ориентируется именно на такие высокоэффективные технологии и ставит своей задачей лечить пациентов эффективно и быстро.

Еще читать  Похищенного в Дедовске Матвея отправят в Дом малютки

«Сейчас совсем другая медпомощь, — поясняет Елена Байбарина. — Сейчас уже не лечат по методе «выше пояса — аспирин, ниже пояса — клизма». Сейчас появились высокие технологии, которые реально эффективны, реально спасают. В начале прошлого века средняя продолжительность жизни была 35 лет, а сейчас 72, и мы идем дальше, к 80-ти. Сейчас все другое, и организация должна быть другой. Доступность сейчас заключается в том, чтобы больной попал туда, где ему могут сделать все, что предписано современной медициной: и МРТ, и сложную операцию, и т.д. И поэтому весь мир не идет по пути распыления оборудования и врачей равномерно по всей территории. Это абсолютно не работает, это бессмысленно. Работает, наоборот, концентрация материального и интеллектуального ресурсов. Я не умаляю важности врачей, которые работают в первичном звене, но те, кто умеет помогать в сложных ситуациях, — это эксклюзивные специалисты. Надо концентрировать их в крупных учреждениях и направлять больных туда. Это касается и инсульта, и инфаркта, и всего».

А ведь еще недавно все происходило как раз наоборот: жителей деревень и поселков с инфарктами и инсультами направляли в местные больницы, где смертность от этих тяжелых болезней доходила до 90%. Сегодня таких пациентов везут в специализированные сосудистые центры, оснащенные современным оборудованием и укомплектованные квалифицированными специалистами. Таких центров в стране уже 590, и располагаются они так, чтобы больным в жизнеугрожающих состояниях можно было оказать медицинскую помощь в течение «терапевтического окна», когда она наиболее эффективна. Поэтому, в результате «сосудистых катастроф», как называют их медики, в таких центрах выживает в среднем не 1–2 человека из 10, а 8–9. Кроме того, построена сеть, состоящая из более 1,5 тыс. травмоцентров, где применяются современные технологии ведения больных со сложными травмами. Создание специализированных медцентров позволило уменьшить смертность от наиболее распространенных причин: от инсультов — более чем на 34%, а от травм, полученных при ДТП — на 20%. Из таких цифр и складывается увеличение продолжительности жизни.

Что же касается собственно «шаговой доступности», то она важна для первичного уровня медицины: для поликлиник, врачей общей практики и ФАПов, куда граждане обращаются регулярно и куда приходят с жалобами на здоровье. Принято считать, что как раз с этим у нас плохо, особенно, конечно, в малых населенных пунктах. Чтобы справиться с этой не вчера возникшей проблемой, Минздрав ввел требования к территориальному размещению медорганизаций первичного уровня. В последний раз такие требования вводились еще в советское время и были тогда заметно более мягкими. Например, ФАПы тогда необходимо было размещать только в поселениях с количеством жителей более 300, теперь же — и там, где проживает от 100 до 300 жителей, но до ближайшего медучреждения — более 6 км. Впервые определены нормативы создания медицинской инфраструктуры и для населенных пунктов с числом жителей менее 100. Введение этих требований определило задачи для региональных властей по развитию медицины на селе. Реализация соответствующих программ в регионах уже началась. Из 554 медицинских объектов, построенных и введенных в 2016 году, 418 — новые ФАПы, 55 — офисы врачей общей практики. В течение двух лет все малонаселенные пункты получат доступ к первичной медико-санитарной помощи, в том числе профилактической.

Причем по доступности современной высокотехнологичной помощи (ВМП) жители отдаленных городов и сел уже сегодня вплотную приблизились к жителям столицы. Произошло это потому, что ВМП теперь оказывается не только в ведущих столичных клиниках, а в 932 медицинских организациях по всей стране. Кроме того, с 2014 года все больше видов ВМП оплачивается не самими пациентами, а за счет средств ОМС. По этому поводу было немало опасений, но на практике модель доказала свою эффективность: если в 2013 году медицинская помощь была оказана 505 тыс. пациентов, то в 2016 году — уже более чем 963 тысячам, а с 2018 года ВМП будут получать более 1 млн пациентов ежегодно.

Совершенствование системы здравоохранения не может произойти одномоментно. Особенно в нашей огромной стране, с «наследством», которое она получила после разрушения советской системы. Это длительный, поэтапный процесс, который происходит постепенно. Однако положительные изменения налицо, и отрицать их нелепо. Они известны уже и в мире. Например, по оценкам ВОЗ, наша страна вошла в тройку мировых лидеров по эффективности мер, направленных на борьбу с неинфекционными заболеваниями. В последние два года российские клиники стали пользоваться заметным спросом среди иностранцев (поток которых вырос за это время на 87%), тогда как сами россияне стали все реже уезжать лечиться за рубеж. И это — хорошая примета…

Арина Петрова

Источник


Комментарии:

Добавить Комментарий

Яндекс.Метрика