Речь Варвары Карауловой на суде: врачи попросили, чтобы я разделась

Московский окружной военный суд в четверг, 17 ноября, начал заслушивать показания по студентки МГУ Александры Ивановой (Варвары Карауловой), обвиняемой в попытке примкнуть к запрещённой террористической организации «Исламское государство» (организация запрещена в РФ). Показания касались ее знакомства и общения с Айратом Саматовым — вербовщиком из ИГИЛ.

Речь Варвары Карауловой на суде: врачи попросили, чтобы я разделась

— В январе 2012 года я зарегистрировалась в сети «Вконтакте» и вступила в группу ЦСКА. В этой группе состоял Петр Васечкин. Он мне написал личное сообщение и с тех пор началась наша переписка. Потом он представился как Влад, ему 21 год, живет в Красногорске. В начале я не относилась к нему серьезно. Мы говорили про футбол, обсуждали бытовые вопросы. Постепенно переписка стала играть все большую роль в моей жизни, симпатия переросла в любовь. Он не присылал свои фотографии — думала, он стесняется. Он намеренно выстаивал все так, чтобы мы не виделись, потом он стал поднимать националистические темы. Мы много спорили, он меня даже «банил» — это когда человек уже не может отправлять личное сообщение. Я решила себя сдерживать, чтобы не провоцировать конфликты. Когда я закончила школу, виртуальное общение продолжилось, несмотря на то, что на первом курсе очень тяжело учиться. Но с ним я не прекращала общаться. Я его любила, но было тяжело общаться, поскольку он меня сильно ревновал, допрашивал по представителям мужского пола, которые были у меня в друзьях в сети. Также ревновал к девушкам, я даже перестала здороваться с мужчинам. На нем было сконцентрировано все мое внимание, на почве ревности мы сильно ругались, потом я поняла, что мне кто то нужен, с кем бы я могла общаться, тогда я завела собаку, назвала «Фрейки».

— Саматов себя позиционировал, как исповедующий неоязычество, мне тоже были симпатичны какие-то идеи, потом появились тема Ислама, у него был настырный интерес, он мне рассказывал, что мусульмане всегда объединены, за счет этого они представляют крепкое общество. Затем он стал мне рассказывать про исламское государство, от него я узнала про ИГИЛ. Он говорил про теракты, отмечал, что это не мусульмане, что все это стереотипы. Мне не было интересно обсуждать эти темы, но он больше ни о чем не хотел говорить. Мне нравились взгляды на женщину в Исламе. Таким образом, я стала интересоваться этой религией. Я не хотела принимать Ислам до августа 2014 года. В октября я приняла решение принять эту религию. Я пыталась читать намаз. Я пришла в мечеть, но мне там были не рады. Когда мне ответили в грубой форме, это отбило желание общаться с имамом. Но я все-таки приняла Ислам через обряд омовения. Айрат зарабатывал деньги, чтобы уехать в Сирию. В феврале он сказал, что готов уехать. 15 февраля он улетел в Стамбул из Москвы.

В 2013 году он прислал свои фотографии. Это были фото русского молодого человека. Но позже выяснилось, это был другой человек, не Саматов.

Потом он пропал. Я поняла что люблю этого человека. Мы общались только «вконтакте». Он выходил из из страниц под разными именами — Петр Васечкин, Клаус-Клаус, Влад Соколов и других.

В конце на марта на меня вышла девушка, по фотографиям она была казашка или башкирка. Она спрашивала, знаю ли я, как дела у Айрата. Я поняла, что речь идет о Владе. Я всегда ждала подставы или подлости от него. Для меня это было, как рояль упал на голову. Мне хотелось ответить ей какую-то гадость. Я ему перекинула это сообщение, и спросила, что это за девушка. Но потом удалила все нашу переписку. Хотела его чем-то задеть. В группе «Ватсапа», который назывался «Клуб Мусульманка» я позракомилась с женщиной, она предложила мне выйти замуж, Я была не против выйти замуж. Мужчина по имени Надир решил на мне жениться. Обряд осуществляли по скайпу, я согласилась и брак был заключен. Он мне сказал, что нужен загранпаспорт. Я решила, что стерпится-слюбится. В апреле мне написал Айрат, что у него все в порядке. К тому времени паспорт был готов. Я подумала, что не хочу ехать к виртуальному мужу. Надир сообщил, что его брат послал мне 15 тысяч рублей. Потом на связь вышел Саматов. Он рассказал, что пил воду из Ефрата. Но был расстроен, что я вышла замуж. Он меня расспросил про мужа и выяснил, что тот входит в состав группировки «Джапхат ан-Нусра». Саматов сказал, что брак по скайпу фиктивный. Я написала Надиру про это. Также вернула деньги ему на карту. Удалила все его сообщения. Я продолжала обижаться на Саматова, но продолжала с ним общаться. Я чувствовала, что он меня обманывает.

Потом в «Ватсапе» на меня вышла женщина по имени Иман. Она живет в Германии с детьми и мужем. Она стала мне рассказывать, что в Исламском государстве хорошо жить. Там не пьют и не курят. Она постоянно подбивала меня на тему, что туда надо ехать. Это совпадало с тем, что говорил Саматов, мне хотелось, куда-то уехать из дома. Она предложила мне выйти замуж за своего знакомого, мне в тот момент все равно за кого было выходить замуж. Мне главное было выйти замуж за мусульманина, потому что они иначе относятся к женщинам, заботятся, муж не бросит жену. Она попросила отправить скан загранспаспорта. Через день позвонил мужчина и спросил, в какой день удобнее туда ехать. Я сказала, что лучше, если это будет будний день. Он мне сообщил про билет. 27 мая 2015 года пришел билет, вылет в такое то время. Забрать меня не смогут. Я надеялась, что опоздаю на самолет. Фрейки в этот день плакал, нервничал, я с ним погуляла. Я его обнимала и не могла его отпустить и уйти. На такси доехала до аэропорта. На меня вышел Саматов и сказал, чтобы я дала телефон таксисту. Я в аэропорту переоделась в мусульманскую одежду. В такси отправила смску маме, чтобы она погуляла с собакой. Мы доехали до ТЦ или стадиона, мужчины заплатили таксисту, привезли меня на квартиру, там были женщины, они ехали к мужьям в Сирию. Одна женщина сказала, что читала статью про меня, что родители меня ищут, но я не знала, как им передать сообщение, мне сказали выбросить симку, удалить сообщения, и не выходить в интернет. Вышел на связь Саматов, прислал другие фотки и сказал, что его зовут Айрат. Мы выясняли отношения. Я там постоянно плакала. Потом 31 мая, нам сказали, что есть пять минут и нужно собрать вещи, нас отвезли на автовокзал, мы сели в автобус. В нем был интернет и мы стали переписываться с Саматовым, он сказал, что любит только меня и его зовут Влад и это была проверка. Потом нас в такси привезли в город и сказали оставить большие сумки. В квартире было много женщин с детьми, нас повезли на границу, несколько раз пересаживали в разные машины, всем отдали сумки, но мою потеряли. Привезли на кукурузное поле и сказали идти вперед. Нас остановили турецкие пограничники. Потом куда-то привезли и досматривали. Я показала российский паспорт. Все находились в шоке, была я и еще четверо женщин. У нас взяли отпечатки пальцев. Никто не говорил по-английски. Я выписала папин номер. Я пыталась разобраться, что происходит. Потом нас определили в изолятор временного содержания. Потом приехал папа. Мне было тяжело с ним видеться. Я не представляла, что родители так будут переживать. И заплакала. Он сказал, что поедем скоро домой. Я волновалась, что будет со мной в России. У мужчин оказался телефон, они узнали что СМИ сообщили, что в нашей группе нашли наркотики. Но папа меня успокоил.

Еще читать  Идиот, но не экстремист: откровения осужденного ловца покемонов Соколовского

Когда я прилетела из Батмана в Стамбул, нас встречали журналисты. Даже в самолете сидела женщина, сказала, что боится летать, чтобы я с ней поговорила. Я болялась, что она тоже журналист. Из аэропорта нас забрали сотрудники ФСБ. Один из них представился Денисом. Мы поехали на дачу, туда приехали сотрудники спецслужб. Они показывали мне фотографии, Айрата и Влада. Разговор был короткий. Я уже поняла, что ввязалась в авантюру, и уже не хотела общаться с Саматовым. Сотрудники ФСБ сказали, что дача не очень надежное место. Меня повезли на квартиру маминому другу в Домодедово. Сотрудники попросили пароль от моей страницы вконтакте. При мне Денис открыл страницу и оказалось, что мне все это время писал Саматов. Потом когда Денис ушел, я поддавшись порыву написала Саматову. Он спросил читаю ли я намаз и соблюдаю ли пост в Рамадан. Он спросил собираюсь, ли я вновь ехать к нему. Я ответила, что «Да». Сотрудники мне рассказали про Саматова, что ему 35 лет и он бывший наркоман. Я не могла поверить, что человек может столько мог врать. Но я не хотела ругаться с Саматовым, не хватало духа. Затем мы поехали на дачу к Вячеславу Комарову, другу семьи. Приезжал оперативник Александр Полуэктов, он на меня кричал, что я обманываю насчет Саматова. Сотрудники спецслужб попросили меня начать с ним переписку с Саматовым при них. Мне это не понравилось, это вмешательство в наши отношения. Потом я решила опять ему написать — «Не оставляй меня». Потом приехал врач из психиатрической больницы им.Алексеева. Она сказала, что дать оценку моему состоянию не может, надо ехать в больницу. И была вызвана специальная «скорая помощь». С нами был Александр Полуэктов. Врачи сказали, что надо положить меня в стационар. Так как я подписываю добровольно, но выпишут по моему желанию. Я подписала документ. Меня отвели в отделение. Там больные стали ко мне лезть, ругаться. Потом требовали, чтобы я разделась, я сопротивлялась. Но мне угрожали, что привяжут к кровати. Выдали застиранный халат и короткую ночную рубашку. Я поняла, что врачи меня не хотят слушать, не получу помощь и поддержку. Я поговорила формально, чтобы он меня отстали. Пришли родители и сообщали, что надо полежать в больнице. Я пролежала около двух дней. Но затем мама меря забрала и перевезла в другую больницу — институт психического здоровья. Я хотела домой. Я разочаровалась в этой системе. Мне назначили капли, от которых мне было плохо, потом пришел папа. У меня свело челюсть, папа это заметил. Он подошел к врачу и сообщил ему об этом. Вечером пришла мама. После этого мне выписали другое лекарство. В больнице мне стало лучше, я познакомилась с девушкой. Все это время в женском отделении дежурили сотрудники ФСБ.

Мне хотелось обнулить жизнь, заниматься спортом, учить корейский. Но я не смогла себя зафиксировать в этом состоянии, опять началась депрессия, пустота в душе. Я стала очень сильно набирать вес. Я всегда считала себя слишком упитанной. Только едой себя утешала. За две недели набрала 15 килограммов. Я сидела с планшетом и мне показалось, что пришло сообщение от Саматова. Я зашла на свою страницу, он мне писал, извинялся передо мной, что обманывал, переживал из-за меня. Я постаралась написать ему максимально нейтрально, я заметила, что ему писали от меня сотрудники ФСБ. Я в августе ему написала, что мы будем иногда общаться. Он писал, что хочет со мной поговорить. Через него я пыталась избавиться от депрессии. Мне было важно с ним поговорить. Я ему практически ни о чем ему не рассказывала, потому что он мне много врал. Я боялась, что он умрет и на этом все закончится. Я сказала маме, что хочу закончить переписку с Саматовым. Приехал папа, и мы решили изолировать от меня гаджеты. Обратились к психоаналитику. Я стала играть в волейбол. Я начала преподавать французский язык дочери маминой подруги, это было до 27 октября, до задержания.

Источник


Комментарии:

Добавить Комментарий

Яндекс.Метрика