Психологи оценили дневник Кшесинской: как стать любовницей самодержца




Разбирая два века спустя, насколько грамотно балерина Матильда Кшесинская, как сейчас бы сказали, «клеила» цесаревича Николая, эксперты подчеркивают, что игра чувств, глаз, жестов, телесные реакции, спонтанные эмоции и рассудочные доводы — вне времени. Подобный дневник могла бы писать и сегодняшняя девушка (балерина, артистка, спортсменка, etc), только вместо писем были бы месседжи, а вместо троек с казаками — бронированные мерседесы с охранниками. А все остальное — от особняка, подаренного для уединения с монаршей особой, до посвящения в тайну «для прикрытия» ближайшего окружения — и сегодня могло быть точно таким же. Равно как и восторги и кошмары, успехи и поражения «актерки», замахнувшейся на монаршее сердце и тело.

Психологи оценили дневник Кшесинской: как стать любовницей самодержца

Эксперт №1 — специалист по психогенетике, коуч, тренер, автор тренингов и обучающих программ в области отношений Лорелла Гальцова: «Матильда зря затронула левое полушарие наследника!»

— Судя по образу последнего российского царя, открываемого нам историками, и пользуясь инструментарием современной психогенетики, Николая II можно отнести к типу «первооткрыватель», с уровнем «правь». Тип и уровень закладываются как от рождения (происхождение, семья, традиции, гены, врожденные качества, темперамент, эмоциональность и пр), так и под влиянием социальных факторов (воспитание, образование, уровень ответственности, чувство долга, личные амбиции). История рисует нам цесаревича как романтического молодого человека, эмоционального, увлекающегося, восторженного и благородного рыцаря с одной стороны, и как юношу, свято чтущего заложенный в него путем воспитания долг перед Отчизной, с другой. Это осознание не вседозволенности, но ответственности за свою страну, и приводит человека на уровень «правь», если тому сопутствуют соответствующие личностные качества, в комплексе именуемые «набором первопроходца» — смелость, азарт, увлеченность, любопытство, амбиции. Таким образом, мужчин, вышедших на уровень «правь», в каком столетии бы они ни жили, можно измерить примерно одним психологическим «аршином». Этот мужчина, как правило, однолюб (даже если по факту живет не с объектом своей любви), а идеальная спутница жизни для него — это хорошая хозяйка, примерная мать и женщина, которая пойдет за ним до конца, прав он или нет. Но чтобы «первооткрыватель уровня «правь»» увлекся той, которая впоследствии проявит себя как преданная хранительница семейного очага и мать, он должен увидеть ее в «состоянии девочки, готовой на все». Исходя из личностного типажа цесаревича и опираясь на дневники Матильды Кшесинской, мы получаем возможность провести поэтапную работу над ошибками в действиях возлюбленной особы царских кровей.

Части 1-3. В начале романа, если судить по первым трем частям дневников Матильды Кшесинской, героиня ведет себя весьма грамотно. Мужчины уровня «правь» эстетически чувствительны — им нравятся женщины, профессионально вовлеченные в искусство, связанное с публичным восхищением и рукоплесканием (балет, вокал, театр). Магия движения и пластики, музыки и голоса, яркие наряды, восхищенные взгляды и комментарии публики пробуждают в мужчинах этого типа охотника, желающего завоевать красавицу, являющуюся объектом вожделения толпы. Причем чем больше в женщине искренней творческой энергии, таланта и увлеченности, тем выше социальный статус мужчин, которые ее выбирают — это закон обмена энергией между мужчиной и женщиной. Мы видим, что Матильда Кшесинская именно из этого сияющего мира искусства: она ежевечерне блистает на сцене, и ею вслух восторгаются знатные особы мужского пола. Она талантлива, непосредственна и искренне увлечена своим делом. Изначальная отстранённость в совокупности с откровенной пластикой танца на сцене и энергией увлеченности включают в мужчине интерес, что и случилось с цесаревичем.

Далее мужчины этого типа обычно начинают присматриваться и собирать информацию о такой женщине, что престолонаследник и стал делать. На его заинтересованные взгляды последовали ответные взгляды балерины, давшей таким образом будущему государю понять, что симпатия взаимная. Игра началась.

Когда Николай начинает писать Кшесинской записки и посещать ее, Малечка, как называли Матильду близкие, все еще ведет себя по-женски мудро. Она не пускает цесаревича в спальню, а ведёт легкие, непринужденные беседы, полные юмора и иронии. Именно то, что она не торопится быстрее «обработать» поклонника в постели, при этом поддерживая кокетливую игру, постепенно пробуждает в Николае чувство более нежное и глубокое, чем просто страсть. Эта предварительная игра необходима и важна для мужчины этого типа. А когда женщина спешит отдаться такому типажу, в ответ редко получает что-то более серьезное, чем благодарность за удовлетворение накала его страстей. Важно понимать, что у мужчины энергия любви к женщине движется снизу вверх: зарождаясь на «уровне пояса», она медленно поднимается к сердцу, но для этого должно пройти время. А если на уровне пояса изначально ничто не отзывается, то отношениям не суждено состояться. Минуя «нижний этаж», любовь не зарождается — либо это не любовь, а нечто другое — дружба, сотрудничество. Поэтому на первом этапе выстраивания отношений Матильда проявляла мудрость, не отторгая притяжение «низшего» уровня в угоду ханжеской морали. Оставаясь физически недоступной, она всячески демонстрировала игривость, нежность, блеск в глазах, юмор и легкость общения…

Плюсы: итак, к удачным уловкам Кшесинской можно отнести эффектные наряды, искусный танец, так называемый «задержанный» визуальный контакт (она не отводит глаза, когда цесаревич смотрит на нее), ее умение представать перед объектом каждый раз разной, то приближаясь, то отдаляясь в общении, и все это — на фоне постоянной переписки, то есть, при постоянном, но ненавязчивом напоминании о себе. Легкое, интересное и нежное общение с близостью в виде поцелуев и тактильного контакта рук, но без интима — именно это период удерживает мужчину на пике энергии страсти и дает время физическому влечению перейти в более глубокие чувства.

Минусы: ошибки Кшесинская совершает в 4-й части, когда она начинает изнывать от собственных чувств и манипулировать чувствами цесаревича — ревновать, намекать на то, что принимает ухаживания других мужчин, и напоказ кокетничать с другими.

Ошибка 1: попытка стимулировать его чувства ревностью. Да, есть мужчины, на которых такая стимуляция действует, заставляя срабатывать собственнические инстинкты. Но не в случае с типажом, к которому относится Николай — и в результате такое поведение Матильды сыграло против нее же. Окружение цесаревича Матильды стало намекать ему, что его возлюбленная легко вступит в отношения с другим, потому что она и тому улыбалась, и с этим кокетничала… А поскольку это было в том числе и при самом Николае, подобную информацию от близких людей (братьев) он воспринимает серьёзно, начиная искать подтверждение их словам в ее поведении — и находит! А кокетство Матильды с родными Николая вовсе не сделало их ее сторонниками, а наоборот — родственники цесаревича мужского пола сами увлеклись ею и, оправдывая это заботой о репутации престолонаследника, на самом деле заботились о собственных мужских интересах. Сам же Николай, видя заигрывания возлюбленной с другими собственными глазами, душой верил ей, а головой — своему окружению. Вот здесь и начинается тот самый когнитивный диссонанс, когда сердце говорит одно, а разум другое, который в итоге и погубил этот роман. Несоответствие личных чувств и доводов рассудка — самое не комфортное состояние для мужчин этого типа, и в подобной ситуации они почти всегда выбирают отказ от отношений.

Еще читать  Очнулся в морге и попросил одеяло

Ошибка 2: попытка навязать ему чувство вины. Сюда входят как намеки на намерение покончить с собой, так и жалобы на одиночество и тоску, и показное самоотречение («Я уеду и буду страдать»), перемежающиеся с демонстрацией собственнических чувств («Именно ей я Тебя не отдам!). С мужчинами уровня «правь» включение чувства вины может сработать один, максимум два раза, но далее работает против самой женщины. Попытки вызвать жалость, равно как и угрозы, приводят к тому, что у мужчины уровня «правь» взамен романтических чувств включается логика — а зачем мне все это? А в случае цесаревича еще и окружение помогло, постоянно напоминая ему о его долге перед Отчизной. Вкупе с манипулятивным поведением самой Матильды, реакция окружения пробудила в Николае осознанность, которая никак не способствует любви в период ее становления. В результате Николай женится на той, в которой, помимо государственных интересов родства, находит идеал женщины для своего типа: его супруга Аликс — Алиса Гессенская, в крещении Александра Федоровна — в девицах была известна как образованная и просвещенная, а в семье проявила себя как прекрасная хозяйка, добросовестная мать, сдержанная, но преданная подруга. Александра Федоровна верила в Николая и шла за ним до конца.

Вывод: Чем выше уровень ответственности у мужчины, тем меньше в нем чувств и больше логики. С мужчинами уровня «правь» лучше меньше разговаривать, тогда у них будет больше простора для собственных фантазий и чувств. А разговоры, не говоря уж о женских истериках, которые в общении с мужчинами этого типа категорически противопоказаны, пробуждают в них рассудочность, в итоге ведущую к сознательному отказу от «бесполезных» связей. А проще говоря, мужчинам уровня «правь», пока они окончательно не попались на крючок, нельзя давать «прийти в себя», отрезвляя их неромантичными реалиями — ревность, претензии, сплетни, преграды. Возвращая их из полета фантазий на бренную землю с ее проблемами, мы заставляем работать левое полушарие их мозга, отвечающего за логику и безопасность. В то время как тактильный контакт — прикосновения, ласки — включают их правое полушарие, «обслуживающее» высокие материи — творчество, воображение, благородство… В отличие от женщин, полушария мужского мозга работают поочередно: если активизировалось левое, умолкает правое — и наоборот. Женщинам на первой стадии романа выгоднее держать включенным мужское правое полушарие, а вот левое полушарие наследника Матильда затронула зря — за что и поплатилась. Мужчины типа «первопроходец» на уровне «правь» способны наступить на горло своим эмоциональным предпочтениям ради безопасности.

Эксперт №2 — кандидат психологических наук Алина Колесова: «Цесаревич несомненно спал с балериной».

— В некоторых кругах возникают споры, дошло ли дело у цесаревича с балериной до реальной интимной близости, ведь ныне обнародованные дневники и письма не содержат на то прямого указания. Мое мнение — однозначно да. Кшесинская очень грамотно подводила наследника к постели, после которой она получила бы на него негласное право, как на первого мужчину в своей жизни. Она понимала, что для такого романтичного и благородного молодого человека, как Николай, этот шаг будет важным. Я не думаю, что балерина играла влюбленность в престолонаследника — ее эмоции правдивы. Но, очевидно, сценический образ балерины переходил и в ее закулисную жизнь — и на стыке этих образов она могла быть одновременно стеснительной и обольстительной (взгляды в упор, ответные рукопожатия, приглашения в дом, но не в спальню). Именно эта неоднозначность и двойственность образа Матильды и пленили Николая. Кшесинская ловко (хотя, возможно, и неосознанно, руководствуясь лишь девичьими инстинктами) использовала тактику обольщения «горячо-холодно», становясь то почти доступной, то ускользая, чтобы поклонник не мог четко обозначить веху, насколько далеко продвинулись его ухаживания. Также она правильно позиционировала себя с точки зрения возможной корысти: в 1-й части она с радостью принимает в дар от Николая «чудный браслетик», не скрывая своих восторгов. А в 3-ей уже отвергает дареную брошь, подчеркивая, что ей важно лишь то, чтобы он ее любил. Умение достойно принимать мужские дары и выражать радость и благодарность — равно как и знать в этом меру — это один из важнейших женских навыков. Не принимать от мужчины ничего вовсе — это все равно, что отвергать его заботу, помощь, а иначе говоря — отрицать его мужественность и превосходство. Но и принимать эти дары сверх меры нельзя, иначе дарящий решит, что он вас покупает. В данном контексте Матильда поступила очень правильно. В 3-ей части она совершает еще две полезные для развития их романа с наследником вещи — освобождает его от чувства вины и давления, но при этом поддразнивает. Освобождает — подчеркивая, что не хочет за цесаревича замуж, понимая, что в матримониальных вопросах он должен руководствоваться не только личными, но и государственными интересами. И тут же поддразнивает — хвалит его дядю Сергея Александровича именно за то, что он «бедовый» — то есть, отчаянный, бесстрашный, свободный от условностей.

Однако после балерина начинает допускать ошибку за ошибкой — и снова ее эмоции очень достоверны. Между строк читается, что ее саму натурально «штормит», бросая от ревности и жалости к себе к попыткам или уехать прочь, или отвлечься кем-то другим. По стилю ее дневника заметно, насколько выматывают ее эти противоречивые чувства, отягощенные заодно и телесной тоской. Такой диапазон терзаний может чувствовать только женщина, уже познавшая «запретный плод». Неискушенная девушка, даже в пылу романтической любви, не будет, помимо прочего, испытывать столь явного физиологического томления, которое так и сквозит в дневниках Кшесинской. А поскольку Матильда юна, а из контекста следует, что до Николая у нее не было опыта физического контакта с мужчиной, то совершенно очевидно, что «настоящая» близость между влюбленными имела место быть. И не случайно в последней части дневника в возлюбленной последнего русского царя кипят противоречивые страсти — тут и физическое влечение, и уязвленная гордость, и желание воссоединиться с любимым любой ценой, и стремление как можно скорее забыть его, дабы избавить себя от постоянной муки любви и ревности…

Источник


Комментарии:

Добавить Комментарий

Яндекс.Метрика