Призрак большой арабской войны: Саудовская Аравия против Катара

В традиционно неспокойном регионе — на Ближнем Востоке — новая болевая точка: Аравийский полуостров. Продолжающаяся с начала июня дипломатическая война, объявленная эмирату Катар рядом стран, совпала с назначением Мухаммеда бин Салмана новым наследным принцем Саудовской Аравии. Примечательно, что именно это королевство давно уже имеет весьма натянутые отношения с катарскими властями: противостояние между Дохой и Эр-Риядом вышло на новый виток с началом «арабской весны» в 2010 году. Три года назад Саудовская Аравия, Бахрейн и ОАЭ даже временно отзывали своих послов из эмирата. Но нынешние события — гораздо серьезнее. Катар оказался не только в дипломатическом конфликте с саудовцами и их союзниками, но и в экономической блокаде.

Как далеко может зайти это противостояние? Почему именно сейчас на эмират было оказано такое давление? Стоит ли ожидать вооруженной интервенции в Катар? Об этом «МК» побеседовал с известным писателем и публицистом, автором книг об арабских правителях Сергеем ПЛЕХАНОВЫМ.

Призрак большой арабской войны: Саудовская Аравия против Катара

«Сошлись два «горячих» арабских парня»

Напомним, формально «последней каплей» стало появление 24 мая 2017 года на сайте катарского новостного агентства (QNA) материала с фейковыми выдержками из речи главы Катара — эмира Тамима бин Хамада Аль Тани. Он, согласно публикации, якобы в позитивном ключе высказывался об Израиле и Иране (что уже весьма странное сочетание!), а также критиковал президента США Дональда Трампа. Позднее руководство QNA заявило, что сайт агентства был взломан, и новость не имеет отношения к реальности, однако процесс уже был запущен.

В итоге 5 июня сразу несколько государств, включая Саудовскую Аравию, Египет, Объединенные Арабские Эмираты, Бахрейн и ряд других стран приняли решение отозвать своих послов из эмирата и разорвать дипломатические отношения с ним.

Основными причинами были названы связи Катара с различными террористическими организациями (и финансовая поддержка их), включая «Аль-Каиду», так называемое «Исламское государство» и «Братьев-мусульман» (все три движения являются запрещенными в России и во многих других странах), а также распространение местными властями «враждебной идеологии» и вмешательство в иностранные дела.

Стоит отметить, что подобные обвинения в адрес Катара неоднократно звучали и ранее. Поэтому ситуация с фейковой публикацией выглядит исключительно как повод, которого противники эмирата ждали, очевидно, давно.

Истинная же причина обострения конфликта, считает Сергей Плеханов, — в усилении позиций наследного принца Саудовской Аравии Мухаммеда бин Салмана, который, к слову, является сейчас одним из наиболее молодых правителей в регионе: ему всего 31 год.

«Фактически он стал сейчас главным действующим лицом саудовской политики, и основная причина — в нем, — отмечает эксперт. — Полагаю, сыграли роль и противоречия с другим молодым правителем — эмиром Катара Тамимом бин Хамадом Аль Тани (ему 37 лет, что по меркам Ближнего Востока также не очень много): сошлись два «горячих» арабских парня. Разумеется, есть и первопричина — геополитическое соперничество между Катаром и Саудовской Аравией, но оно не вчера появилось и не завтра исчезнет. В данном же случае личностный фактор обострил ситуацию».

Особенности характера Мухаммеда бин Салмана — ни для кого не секрет. Британская и американская пресса без обиняков называет его «горячей головой» и «игроком» (не просто действующим лицом, а именно склонным к риску участником процесса). МБС, как часто именуют наследного принца в СМИ, с января 2015 года занимает пост министра обороны, и ему приписывают активное — пусть и непрямое — включение Саудовской Аравии в сирийский кризис и в конфликт в Йемене. Не менее амбициозен он и во внутриполитических вопросах, активно выступая за перестройку экономики королевства, на сегодняшний момент почти полностью зависящей от конъюнктуры на нефтяном рынке. И мало кто надеется, что в планы МБС входит снижение напряженности на полуострове.

«Скорее всего, он будет повышать ставки, — считает Сергей Плеханов. — Его фигура интересна по многим причинам, и одна из них — в том, что среди всех занимающих ведущие позиции саудовских принцев он единственный, кто не проходил обучение за рубежом. Он, скажем так, являет собою продукт сугубо внутреннего воспитания. А что это такое в Саудовской Аравии? Оно подразумевает довольно сильное влияние ваххабитского духовенства, играющего в королевстве весьма серьезную роль. В то же время он лишен и той «приглаженности», которую обычно дает обучение в Европе. И, очевидно, эти черты будут играть важную роль.

Кроме того, как мы понимаем, сам факт столь быстрого возвышения, как в случае с МБС, опьяняет. И все те планы, которые он озвучил, включая и уход от нефтезависимой экономики, — показатель того, что у него, как говорится, руки чешутся. Это динамичный политик — другой вопрос, насколько эта динамика продуманная. Не исключаю, что мы можем вскоре увидеть и отречение короля — сейчас это распространенное явление. И если МБС проделает такой трюк, то мы увидим на троне 31-летнего короля, что, конечно, вызывает тревогу у окружающих государств. Ведь речь идет не только о глубоком противостоянии Катара и Саудовской Аравии. У королевства давняя вражда и с Оманом, где правит 76-летний султан Кабус бен Саид, который постоянно удерживал саудовцев от разного рода образцов. Сейчас он не в лучшем состоянии, от большой политики отошел, что дает простор для МБС».

Еще читать  США создают новый центр для ведения информационной войны против РФ

Интервенция или локальные стычки?

Несмотря на тревожную ситуацию, пока что противники Катара — и Саудовская Аравия в частности — будто бы не торопятся переводить кризис в стадию военного вмешательства. Даже предъявленный Дохе 22 июня ультиматум из 13 пунктов был продлен по истечении срока еще на двое суток — явный сигнал того, что на эскалацию саудовцы и их партнеры пока пойти не готовы. Стоит отметить, что и совещание глав МИД Саудовской Аравии, ОАЭ, Бахрейна и Египта, прошедшее 5 июля (после того как истекли дополнительные 48 часов для Катара), окончилось без сенсаций: страны решили продолжить бойкот эмирата, но воздержались от дополнительных шагов.

Тем не менее вероятность боевых действий — пусть и ограниченных — исключать тоже не стоит. Опыт уже имеется: например, в 1992 году в результате перестрелки на границе двух государств погибли три человека.

«До интервенции дело едва ли дойдет, — полагает Сергей Плеханов. — Но какие-то локальные приграничные конфликты возможны, чтобы поддерживать напряженность. Иначе для чего ультиматум Катару? Если он не принят, что-то же должно происходить».

Но есть ли реальный способ избежать эскалации конфликта?

В этом вопросе все вновь упирается в личные амбиции, полагает эксперт: «Речь идет не только о МБC, но и о раскладе сил внутри Саудовской Аравии. Ведь не секрет, что в королевстве достаточно много тех, кто недоволен тем, как он собрал в свои руки все полномочия. Среди таких людей, в частности, сыновья короля Абдаллы, скончавшегося 23 января 2015 года, — один из них, например, до сих пор является командующим Национальной гвардией. Кроме того, не стоит недооценивать уровень неформального общения между саудовскими принцами — мы не знаем, какие процессы протекают в их среде. Но не стоит сомневаться, что факт отторжения от власти людей в возрасте 50–60 лет вызывает напряженность в Саудовской Аравии».

Помимо внутриполитических процессов в королевстве, возглавляющем, условно говоря, антикатарскую коалицию, не стоит забывать и о внешнеполитической конъюнктуре.

Кризис вокруг Катара был с восторгом встречен президентом США Дональдом Трампом. Ранее он и сам неоднократно обвинял Доху в поддержке террористов и Ирана, к которому у американского лидера крайне негативное отношение. Тем не менее позиция Трампа — отнюдь не единственная в Вашингтоне. Так, например, глава Государственного департамента США Рекс Тиллерсон, комментируя в конце июня выдвинутый Катару ультиматум, отметил, что ряд требований, предъявляемых эмирату, просто невыполним. По другим же пунктам американский госсекретарь призвал стороны к диалогу.

«Разумеется, Вашингтон может повлиять на ситуацию на Аравийском полуострове, — уверен Сергей Плеханов. — Не стоит думать, что саудовцы будут действовать вопреки советам Соединенных Штатов. Вполне возможно, что стороны будут обострять ситуацию, демонстрируя готовность к конфликту, после чего отступят, сославшись, например, на то, что их американцы попросили».

Впрочем, ультиматум, отзыв послов и перспектива локальных боевых столкновений — не единственная угроза для Дохи. С начала июня Катар находится и в экономической блокаде, что в случае с эмиратом имеет весьма тяжелые последствия. В связи с неблагоприятными климатическими условиями и малой территорией сельское хозяйство в этой стране практически не развито. Более двух третей продовольствия в эмират поступало через территорию Саудовской Аравии, и, разумеется, эмбарго подняло цены на продукты. Впрочем, о готовности помочь Катару заявили власти Ирана — после того, как Доха отказалась сворачивать сотрудничество с Тегераном. Тем не менее проблема с нехваткой продуктов никуда не делась и в краткосрочной перспективе едва ли будет решена.

«На мой взгляд, блокада может продержаться несколько месяцев, — считает Сергей Плеханов. — Рано или поздно, конечно, она будет снята. Ведь нынешнее обострение отношений — не первое в своем роде. Но ряд стран уже взял на себя роль посредников — Кувейт, Оман; они зарабатывают себе политический капитал, участвуя в разрешении регионального конфликта. Поэтому страны, выступающие против Катара, могут оказаться в ситуации, когда с одной стороны США попросят их сделать шаг назад, с другой — братские арабские страны. И у них будет возможность отступить. Но до этого, как говорится, кулаками помашут».

Есть и другой немаловажный фактор катарского кризиса. И эмират, и Саудовская Аравия известны как активные игроки на Ближнем Востоке, в частности, в Сирии, где у каждой из стран — собственные интересы. «Очевидно, на какое-то время и Катар, и Саудовская Аравия потеряют интерес к сирийской проблеме, — предполагает эксперт. — И, возможно, это приведет к некоторому успокоению в Сирии. В конце концов, для саудовцев эта страна не так важна, как Катар, долгое время являющийся для них «занозой в пятке». Впрочем, катарский кризис не отразится на действиях Соединенных Штатов на сирийском направлении: Вашингтон, полагаю, наоборот, будет повышать ставки».

Источник


Комментарии:

Добавить Комментарий

Яндекс.Метрика