Правовые аспекты обращения и регулирования криптовалют в России: мнение юристов Deloitte

Bitnovosti встретились с Артёмом Толкачёвым, главой Группы компании «Делойт», СНГ по оказанию юридических услуг для технологических проектов, и Ксенией Осиповой, правовым консультантом «Делойта» в странах СНГ, чтобы обсудить текущую ситуацию в сфере регулирования криптовалют в России.

Bitnovosti: Первый и, возможно, самый сложный вопрос: когда же все-таки будет принят закон о криптовалютах в России? Можно ли ожидать его принятия в 2017 году?

Артём: Исходя из прогнозов и обсуждений, которые имели место в 2016 году и в начале этого года, можно предположить, что в 2017 году появится если не полноценный закон, то хотя бы отдельные регулятивные нормы в отношении криптовалют. Проблема их регулирования существует, и отсутствие законодательной базы усложняет жизнь — это все понимают. Тональность официальных высказываний на эту тему в последнее время изменилась, на данный момент можно говорить о том, что появились заинтересованные лица, активисты, которые готовы закон принять. В целом позиция по данному вопросу уже не раз озвучивалась: в 2017 году следует ожидать появления специального закона или иных нормативно-правовых актов.

Bitnovosti: Если говорить о новом законе, то, скорее всего, он будет содержать в себе как минимум определение криптовалют. Чего вы ожидаете от этого определения, каким образом будут криптовалюты фигурировать в российском законодательстве: как товар, как денежный суррогат, как валюта?

Артём: К сожалению, на данный момент это неизвестно. У нас есть свой взгляд на то, как было бы правильнее всего их определить. Тем не менее, есть как минимум два различных подхода, которые были озвучены регуляторными государственными органами. Первый заключается в том, чтобы определить криптовалюты как денежные суррогаты. Данная идея была предложена Банком России и поддержана прокуратурой и Росфинмониторингом. Второй возможный подход заключается в том, чтобы признать криптовалюты валютными ценностями. Этот подход обозначила в открытом обращении Федеральная налоговая служба.

Как нам кажется, если выбирать из этих двух вариантов, то более правильное определение — валютная ценность, хотя и оно не во всем соответствует существующим нормам. Исходя из текущих норм регулирования, в рамках российского законодательства предусмотрено хождение либо иностранной валюты, либо внешней ценной бумаги, но криптовалюты не относятся ни к тому, ни к другому. Как правильно было бы определять криптовалюты с точки зрения юристов, я думаю, более подробно расскажет Ксения.

Ксения: Если вопрос состоит в выборе между товаром или деньгами, то юристы ответят вам: ни то, ни другое. Товар — это нечто материальное, какая-то вещь. Такой характеристики у криптовалют не было и нет. Деньги? Это тоже весьма специфическая сущность, которая на самом деле не имеет определения в законодательстве и определяется через понятие «валюта».

Допустим, мы останавливаем свой выбор на термине «валюта». Она бывает иностранной и российской. Пожалуй, на этом цепочка наших рассуждений прервется, потому что её продолжение попросту не предполагается. Вот почему необходимо ввести принципиально новое понятие. Мы перебрали массу существующих вариантов, например, финансовый инструмент. Однако определение финансового инструмента в законодательстве, опять-таки, не отражает всех способов использования криптовалют, потому что можно не только ими расплачиваться, но и инвестировать в них.

Артём: Надо понимать, что на данный момент мы пытаемся определить новую сущность с помощью старых понятий, и сделать это достаточно непросто и вряд ли вообще возможно. Вот почему действующие механизмы регулирования не позволяют дать разумного определения криптовалют.

Мы полагаем, что так или иначе будут применены новые подходы. Главное, чего я опасаюсь, — чтобы это не было сделано без учета всех возможных последствий. Ведь если признать криптовалюты, к примеру, бартерными сделками, то мы упустим существенное количество операций, которые подпадают под это определение, и в долгосрочной перспективе создадим больше проблем, чем пользы. Именно поэтому наспех такие решения принимать не стоит, надо все взвесить и обсудить в бизнес-сообществе и с экспертами, после чего уже принимать решение, рассмотрев проблему под разными углами зрения, чтобы не создавать регулятивных норм, которые будут больше мешать, чем помогать.

Вitnovosti: Если криптовалюты в той или иной форме будут признаны валютой или денежными суррогатами, не поставит ли это крест на майнинге как правомерной деятельности? Это же эмиссия, которую может осуществлять только государство.

Артём: На мой взгляд, майнинговый бизнес в целом на данный момент доступен очень немногим. Урегулировать проведение криптовалютных операций для массового потребления — это очень непростая задача. Для расширения возможности использования криптовалют, для более широкого охвата аудитории, конечно же, важно отрегулировать операции по обмену и оплате криптовалютами товаров, работ и услуг. Майнинговый бизнес все-таки не массовый, поэтому здесь надо смотреть и думать. Я думаю, что если законодатели применят концепцию иностранной валюты, то майнинговый бизнес, который в России не так развит, как в том же Китае, быстро отреагирует на это, и исчезнет из нашей страны вообще. Большее развитие получат другие сферы деятельности. Конечно же, это не уничтожит майнинговый бизнес как таковой. Вообще любое регулирование в России не окажет радикального влияния на криптовалюты, ведь мы — только часть мирового рынка, причем не самая большая.

Bitnovosti: Можно ли, в общем и целом, регулировать криптовалюты на территории одного государства? Ведь криптовалютные сети не знают границ, и, соответственно, их регулирование, если оно в принципе возможно, тоже не должно их иметь. Как быть в этой ситуации? Криптовалюты очень слабо привязаны к национальным границам.

Артём: Я абсолютно согласен с этими утверждениями. Мое видение заключается в том, что регулирование международных институтов действительно должно осуществляться на глобальном, а не на местном уровне. Ограничиваясь местным уровнем, мы создаем проблемы для взаимодействия в будущем. Фактически сама природа криптовалюты как инструмента не допускает локального регулирования. Вот почему наиболее правильным было бы регулирование на основании неких общих подходов, даже на уровне межгосударственных соглашений. Это гораздо более сложная задача, поскольку надо учитывать мнения разных участников и даже руководителей разных юрисдикций. Это колоссальный труд, и на данный момент у меня есть сомнения в том, что это произойдет быстро.

Ксения: Отвечая на вопрос о том, почему у «криптовалютных» законопроектов в России такая сложная судьба, стоит вспомнить о том, что у нас не проводился глубокий анализ законодательства и возможных последствий принятия таких законопроектов. Первые шаги в этом направлении были явно направлены на запрет криптовалют, в то время как накопленная мировая практика свидетельствует скорее о стремлении предупредить нежелательные последствия.

Однако в октябрьском письме ФНС России, где говорится о регулировании в области противодействия отмыванию денежных средств, можно проследить тенденцию следования мировому тренду: об этом говорят в Евросоюзе и США.

Еще читать  Зачем нужна и как работает «национальная криптовалюта»

Вitnovosti: Если говорить о мировых трендах, как вы представляете себе налоговое регулирование криптовалют? Возможно ли это в России в принципе?

Артём: Это должно сделать каждое государство, потому что системы и принципы налогообложения устанавливаются именно в интересах государства. Государство должно определить, как должны применяться новые технологии с точки зрения налогообложения. Вопрос юридического квалифицирования здесь отходит на второй план: пусть криптовалюты будут называться товаром, или биржевым товаром, или даже услугами — это не так важно. Главное — чтобы государство определило, как квалицифировать те или иные операции для целей налогообложения, и установило сами правила налогообложения. Говоря именно о России, никаких особых сложностей я здесь не вижу, просто нужна ясность с налоговой точки зрения. Налоговая служба уже сделала попытку сдвинуться с мертвой точки в этом вопросе, признав криптовалюты валютной ценностью, но до конца этот вопрос еще не проработан.

Одна из возможных концепций заключается в регулировании не самого «хождения» криптовалют, а плоскостей, в которых пересекаются обороты криптовалют и фиатных денежных средств. В качестве таких плоскостей могут выступать обменные сервисы, биржи, различного рода и т. д.

Фактически, мы говорим о том, что эта деятельность должна осуществляться субъектами, которые подпадают под определенное регулирование и обязаны соблюдать «антиотмывочное» законодательство, в том числе по лимиту и суммам операций и т. д.

Bitnovosti: Если говорить о международных правовых проектах, как вы оцениваете правовые перспективы децентрализованных государств применительно к криптовалютному миру? Насколько вообще возможна правовая децентрализованная платформа в масштабе государства?

Артём: Авторам концепций децентрализованного государства неплохо было бы получше изучить теорию государства и права, поскольку само словосочетание «децентрализованное государство» некорректно. Ведь государство всегда обладает неким иммунитетом, суверенитетом и монополией на применение силы. В рамках концепции децентрализованного государства непонятно, кто при рассмотрении споров между гражданами будет брать на себя функцию арбитража, обладающего правом принуждения к исполнению определенных решений. Государство предусматривает существенный объем отношений физических лиц, причем не только экономических. Именно поэтому на данный момент я не верю в возможность возникновения подобного рода государств.

Bitnovosti: Возможно ли появление столь масштабных правовых платформ для каких-либо профессиональных сообществ, например, глобальной арбитражной правовой платформы?

Артём: На мой взгляд, это звучит более разумно, поскольку имеет под собой достаточно понятную бизнес-логику. И здесь мы не пытаемся заменить цифровой субстанцией все подряд. Я думаю, что это как раз один из вполне реалистичных сценариев.

Вitnovosti: Правовая система какой страны, на ваш взгляд, больше всего подходит для развития блокчейна, биткойна и криптовалют в целом?

Артём: Какие юрисдикции мы традиционно выделяем в связи с развитием криптовалют? Это Великобритания, остров Мэн, Швейцария, Сингапур. Здесь важно определиться с тем, что мы понимаем под благоприятной правовой системой. Для юриста благоприятной является та юрисдикция, в которой есть четко сформулированные правила ведения бизнеса. Если рассматривать ситуацию в этом контексте, то, наверное, к благоприятным странам можно отнести США. Там понятные правила ведения бизнеса, есть лицензионные, налоговые и другие требования. Все более-менее понятно, но все очень дорого.

С точки зрения бизнеса важнее, где все дешевле и без существенных транзакционных издержек. В Великобритании нет специального регулирования, но именно там осуществляется большое количество криптовалютных и подобных проектов. Великобритания считается стабильным государством с устойчивым политическим и финансовым положением. Там анализируется рынок, регулятор детально подходит к вопросу криптовалют, он готов слушать игроков рынка, а не штамповать запреты, как это делают развивающиеся страны, в том числе Россия.

Вitnovosti: Что касается нашей действительности, какие правовые рекомендации вы могли бы предложить нашим читателям, использующим или даже «майнящим» криптовалюты? Что можно им посоветовать? Как вести себя, чтобы не создать себе проблем?

Ксения: Сохранять хладнокровие.

Артём: Ну, прежде всего, по поводу майнинга я бы, наверное, вообще не переживал. Сам по себе майнинг на данный момент не вызывает существенного интереса. Периодически возникает вопрос о ввозе майнингового оборудования. Конечно, в зависимости от суммы следует принимать решение о стратегии перевода криптовалюты в фиат, о декларировании доходов, о возможности открытия счетов в зарубежных банках и уведомления об этом регулирующих органов. Это достаточно большой круг вопросов, которые связаны с тем, что физическому лицу важно иметь возможность показать источник получения доходов, довести эту информацию до сведения государственных органов и задекларировать доходы. Если суммы большие, то надо продумывать свою стратегию уже более детально, потому что следует понимать, что при наличии значительных сумм риск повышенного внимания со стороны государства существенно возрастает. Ну и в целом, если была проведена операция на сумму больше 100 тыс. руб., то она уже по определению подлежит контролю со стороны систем мониторинга.

Ксения: Ну, наверное, еще добавлю, что правила регулирования будут меняться. Будут вводиться новые процедуры проверки. Этот вопрос нужно отслеживать отдельно.

Вitnovosti: Есть еще вопрос по поводу блокчейн-страхования. Какие перспективы развития этого бизнеса в России вы видите?

Артём: Это интересный и, наверное, перспективный бизнес. Обычно, когда я общаюсь с представителями страхового бизнеса и они спрашивают о возможных способах применения блокчейна, мы рассказываем про смарт-контракты, которые автоматически перечисляют страховую сумму страхователю. Сначала многим такой вариант кажется невыгодным. Однако после детального осмысления этого процесса им становится понятно, что это может быть и выгодно, потому что экономится время и средства на оплату труда специалистов, снижаются банковские расходы и повышается лояльность пользователей, которые наглядно увидят результаты вашей работы. Именно поэтому совокупность этих двух факторов — экономии на транзакционных издержках и повышения лояльности (и, как следствие, увеличения количества клиентов) — вполне может сделать эти инструменты интересными и доступными.

Вitnovosti: Как выглядят смарт-контракты с правовой точки зрения? Допустим, дело доходит до судебного разбирательства. Каким образом будет представлен этот механизм в суде?

Артём: В декабре мы с Ксенией участвовали в сделке по внедрению смарт-контракта в систему расчетов через покрытие аккредитива. Банк достаточно грамотно и быстро произвел необходимые действия, никаких проблем со смарт-контрактом не возникло. Что касается судебных споров и доказательств, важно, каким образом изначально согласовывалось применение смарт-контракта. В целом такая возможность законодательством предусмотрена.

Смарт-контракт выступает лишь как способ исполнения обязательств между сторонами. Стороны могут заключить некий рамочный договор традиционным способом и просто предусмотреть, что для дальнейшего взаимодействия они будут использовать тот или иной механизм. При грамотном описании этого механизма вполне можно будет доказать в суде, что условия исполнены, поставки реализованы и услуги оказаны.

 

Интервьюировала katerinafutur

Источник


Комментарии:

Добавить Комментарий

Яндекс.Метрика