«Никто из Романовых не поддержал императора»: как родилось Временное правительство




В 1917 году в стране, уставшей от затянувшейся мировой войны, многим хотелось перемен. Но Февральская революция стала полной неожиданностью даже для тех, кто ее совершил

"Никто из Романовых не поддержал императора": как родилось Временное правительство

«Кто бы ни похвалялся, что предвидел все, что произошло, сказал бы явную неправду, — вспомнил председатель Совета министров Владимир Коковцов. — Все ждали просто дворцового переворота». Февральская революция стала полной неожиданностью абсолютно для всех. Никто не мог предположить, что монархия рухнет всего за неделю.

Весну 1917 года петроградцы встретили в городе, охваченном мятежом. Император Николай II из Ставки выехал в столицу, чтобы навести порядок. Но, сев в поезд, император лишился всякой возможности влиять на происходящее. Последний утвержденный им Совет министров подал в отставку. Природа не терпит пустоты. Вакуум заполнили депутаты Государственной думы. 27 февраля Совет старейшин избрал двенадцать депутатов в состав Временного комитета членов Государственной думы «для восстановления порядка и для сношений с лицами и учреждениями».

Поздно вечером выпустили воззвание:

«Временный комитет при тяжелых условиях внутренней разрухи, вызванных мерами старого правительства, нашел себя вынужденным взять в свои руки восстановление государственного и общественного порядка. Сознавая всю ответственность принятого им решения, комитет выражает уверенность, что население и армия помогут ему в трудной задаче создания нового правительства, соответствующего желаниям населения и могущего пользоваться его доверием».

ИДЕМ ДЕЛАТЬ РЕВОЛЮЦИЮ

Депутаты настаивали: невозможно ограничиваться задачей водворения порядка в Петрограде. Необходимо «взять всю исполнительную власть в свои руки». Председатель Думы Михаил Владимирович Родзянко, дворянин и крупный землевладелец, называвший себя самым большим и толстым человеком в России, колебался. В этот момент депутату Думы полковнику Борису Энгельгардту позвонили из Преображенского полка:

— Полк отдает себя в распоряжение Государственной думы.

Лидер кадетской партии Павел Милюков сказал председателю Думы:

— Михаил Владимирович, надо решаться.

Родзянко вздохнул:

— Ну, пойдемте делаться революционерами.

Милюков торжествующе резюмировал:

— Мы берем власть!

Ночью Временный комитет телеграфировал командующим фронтами: «Временный комитет членов Государственной думы сообщает вашему превосходительству, что ввиду устранения от управления всего состава бывшего Совета министров правительственная власть перешла в настоящее время к Временному комитету Государственной думы».

В Петрограде жгли полицейские участки, жандармские управления и тюрьмы. Разгромили Мариинский дворец, где помещался Совет министров. Взбунтовавшиеся солдаты с красными бантами и красными флагами двинулись к Таврическому дворцу, где заседала Дума. Таврический дворец стал цитаделью революции. Революция совершилась без профессиональных революционеров — это опровергает все мифы о заговоре и чьей-то злой воле. Никто не управлял событиями. Все были застигнуты врасплох! В стране, уставшей от затянувшейся мировой войны, многим хотелось перемен. Но революция стала неожиданностью даже для тех, кто ее делал.

28 февраля в Думе сели составлять воззвание к железнодорожникам. Один из депутатов предложил начать его словами:

— Старая власть пала.

Родзянко с ним не согласился:

— Разве власть пала?

Написал: «Старая власть оказалась бессильной».

ВЕЛИКИЕ КНЯЗЬЯ — ЗА РЕВОЛЮЦИЮ

Председателю Думы позвонил младший брат императора великий князь Михаил Александрович. Встретились в Мариинском дворце. Депутаты говорили откровенно — они намерены устранить от власти императора Николая. Предложили:

— Примите на себя регентство — до совершеннолетия цесаревича Алексея.

Михаил Александрович подумал и согласился. Никто из Романовых не поддержал императора! Напротив, они спешили поладить с новой властью. 1 марта председатель Думы получил от великих князей письменные заверения в готовности подчиниться распоряжениям Временного комитета. В Думу прибыл Гвардейский экипаж вместе с великим князем Кириллом Владимировичем. В Екатерининском зале он увидел Родзянко.

— Имею честь явиться к вашему высокопревосходительству, — рапортовал великий князь. — Я нахожусь в вашем распоряжении, как и весь народ. Я желаю блага России. Сегодня утром я обратился ко всем солдатам Гвардейского экипажа, разъяснил им значение происходящих событий и теперь могу заявить, что весь Гвардейский флотский экипаж находится в полном распоряжении Государственной думы.

Все закричали «ура!». Генерал Петр Половцов (в чьих жилах текла кровь Романовых — его мать была внебрачной дочерью великого князя Михаила Павловича, младшего брата Александра I и Николая I) вспоминал: «Появление великого князя под красным флагом было понято как отказ императорской фамилии от борьбы за свои прерогативы и как признание факта революции».

Еще читать  Документам верить: РБК нашел подтверждения словам Усманова

Журналистам великий князь Кирилл Владимирович сказал:

— Мой дворник и я одинаково видели, что со старым правительством Россия потеряет всё и в тылу, и на фронте. Не видела этого только царствовавшая семья.

КТО ВАС ВЫБРАЛ?

В Екатерининском зале перед жадно внимавшими ему слушателями, в основном солдатами, выступал депутат Думы Павел Милюков, только что принявший во Временном правительстве портфель министра иностранных дел:

— Еще три дня назад мы были скромной оппозицией, а русское правительство казалось всесильным. Теперь это правительство рухнуло в грязь, с которой сроднилось, а мы и наши друзья слева выдвинуты революцией, армией и народом на почетное место членов первого русского общественного кабинета (шумные продолжительные аплодисменты). Как произошло то, что русская революция, низвергнувшая навсегда старый режим, оказалась чуть ли не самой короткой и самой бескровной из всех революций, которые знает история? Это произошло потому, что история не знает другого правительства, столь глупого, столь бесчестного, столь трусливого и изменнического, чем это.

Я слышу, меня спрашивают: «Кто вас выбрал?» Нас никто не выбирал, ибо, если бы мы стали дожидаться народного избрания, мы бы не могли вырвать власть из рук врага. Нас выбрала русская революция! (Шумные продолжительные аплодисменты.) Поверьте, господа, власть берется в эти дни не из слабости власти. Это не награда и не удовольствие, а заслуга и жертва. (Шумные рукоплескания.) Мне товарищи поручили взять руководство внешней русской политикой. (Бурные и продолжительные рукоплескания, разрастающиеся в овацию оратору, который кланяется во все стороны.) Быть может, на этом посту я окажусь и слабым министром, но я могу обещать вам, что при мне тайны русского народа не попадут в руки наших врагов. (Бурные и продолжительные аплодисменты.)

Ему задали вопрос относительно царствующей династии и формы правления. Милюков ответил, что его ответ вряд ли удовлетворит всех:

— Старый деспот откажется от престола или будет низложен. (Аплодисменты.) Власть перейдет к регенту великому князю Михаилу Александровичу. (Негодующие крики, возгласы: «Да здравствует республика! Долой династию!») Наследником будет цесаревич Алексей. (Крики: «Это старая династия!») Что касается формы правления, то Россия представляется нам как парламентская конституционная монархия. Но как только пройдет опасность и сложится прочный порядок, мы приступим к подготовке Учредительного собрания.

Восхищенные слушатели вынесли оратора из зала на руках.

Император Николай II стал фигурой лишней и ненужной.

Родзянко отправился на пункт связи и соединился с генералом Рузским:

— В настоящее время поставлен уже ребром династический вопрос. Требования отречения в пользу сына при регентстве Михаила Алексанровича становятся совершенно определенными. Народные страсти разгорелись. Временный комитет Думы вынужден был ночью назначить Временное правительство, которое примет все меры, чтобы урегулировать жизнь государства. Но переворот может быть добровольный и вполне безболезненный для всех, и тогда все кончится в несколько дней.

Генерал Рузский обещал все передать императору.

2 марта в шесть утра в Таврический дворец приехал Александр Гучков, руководитель Центрального военно-промышленного комитета, который мобилизовал частный капитал в помощь оборонной индустрии для снабжения действующей армии. Его с ходу утвердили председателем Военной комиссии, воспринимавшейся как штаб революционной армии. По дороге автомобиль Гучкова кто-то обстрелял. Сидевший рядом с ним князь Дмитрий Вяземский, начальник 17-го передового отряда Красного Креста, был смертельно ранен. Пока везли в больницу, князь истек кровью.

Гучков внушал депутатам Думы, что надо ехать к императору и получить его отречение, тогда можно не опасаться возврата назад. Пока не снята присяга с чиновников и военных, они вынуждены отстаивать старый порядок, и кровопролитная междоусобная война неизбежна. Гучков попросил, чтобы ему поручили добиться отречения Николая II. Добавил: иначе он будет действовать на свой страх и риск. Что означали его слова? Готовность убить императора, если Николай не захочет оставить трон?

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ

Император отрекся от престола и отдал власть добровольно? Или его заставили?

Читайте предыдущие публикации Леонида Млечина по истории русской революции.

Источник


Комментарии:

Добавить Комментарий

Яндекс.Метрика