«Наши люди» на Западе — кто они





«Наши люди» на Западе — кто они

На интернет-ресурсе iPolitics Генри Киссинджера назвали «самым крупным агентом влияния Китая на Западе». Другой политический сайт, Politico, называет того же Киссинджера «доверенным лицом Путина» и рассказывает об их знакомстве в 90-х годах, когда Путин сказал экс-госсекретарю: «Я раньше работал в разведке», а тот ему ответил: «Все приличные люди начинали в разведке. Я — тоже».

Поясню: забытый Киссинджер вновь актуализировался из-за того, что к нему прислушивается новая администрация Трампа. Именно по совету Киссинджера госсекретарь Рекс Тиллерсон поспешил с визитом в Пекин. Но можно ли считать кого-то «агентом влияния» зарубежной страны или «доверенным лицом» иностранного лидера только потому, что его взгляды близки к позициям другого государства?

Немного ретроспективы. Предыдущая вспышка дискуссий на тему «агентов» была четверть века назад, когда перестала существовать советская империя. Восточноевропейские обитатели закрывшегося соцлагеря стали проводить чистки в госаппарате, выметая из него коммунистических функционеров и лиц, сотрудничавших с КГБ и его «дочками». Тех, кто оказался причастен к репрессиям, привлекали к судебной ответственности.

За пределами соцлагеря, в странах Запада, тоже выявляли «пособников Кремля». С компартиями не требовалось особой разборки: они умерли сами собой, лишившись московского финансирования. А вот дальше начинались интересные выяснения: кто был советским шпионом, кто — управляемым из Москвы агентом влияния, а кто — просто «полезным идиотом», чьи «прогрессивные» взгляды случайно и бескорыстно совпадали с позициями Кремля.

Сегодня мы видим продолжение дебатов на тему «Кто есть кто?» — это стало следствием появления на Западе разношерстной толпы прокремлевских политиков (особенно крайне правых и крайне левых), политологов (особенно выходцев из бывшего СССР), бизнесменов (уже имеющих или желающих получить хороший бизнес с Россией) и прочих. В число прочих входят поклонники «твердой руки», критики западной демократии, уклонисты от налогов, ищущие укрытия нарушители закона, оригиналы-эксцентрики и т.д.

Вопрос «Кто есть кто?» чаще всего касается дружественных Москве фигур первого плана — таких, как Дональд Трамп, Герт Вилдерс, Марин Ле Пен, Найджел Фараж, Алексис Ципрас, Виктор Орбан… В Германии используется термин «Putin-Versteher» («понимающие Путина») — таковым считают, например, министра иностранных дел ФРГ Франка-Вальтера Штайнмайера. Есть также — бери выше — личные друзья Путина: итальянский экс-премьер Сильвио Берлускони и бывший канцлер ФРГ, а ныне трудящийся «Газпрома» Герхард Шрёдер.

Но мы задаемся тем же самым вопросом и в менее пафосных случаях. Например, когда видим англичан и американцев, ведущих явно антизападные шоу на канале Russia Today. Или когда в программах российских федеральных телеканалов эксперты из США и Европы (которые чаще всего говорят на родном для них русском языке) озвучивают благоприятные для Кремля точки зрения. А иногда мы вдруг узнаем, что некий западный спортсмен или артист попросил дать ему российское гражданство, нахваливая при этом политику Кремля и лично Президента РФ. И видим, что отдельные западные парламентарии приезжают в Крым, бросая вызов официальной политике своих стран, которые считают полуостров незаконно аннексированным.

Кто все эти люди? Приверженцы Realpolitik, которая требует учета интересов России в большей степени, чем это было до сих пор? Идейные единомышленники российского руководства? Жертвы шантажа? Наивные идеалисты, легко поддающиеся идеологической обработке? Движимые жадностью и честолюбием циничные получатели московских денег и организационно-политической поддержки? Кадровые сотрудники российских спецслужб? Или их оплачиваемые агенты?

Однозначного ответа нет. Картина очень разноплановая, в ней много разнородных элементов. Совершенно очевидно, что в западном обществе есть запрос на политические вгзляды и моральные принципы, схожие с официальной российской идеологией. Гипертрофированная политкорректность, при которой максимально уважаемый индивидуум — это чернокожий инвалид, в придачу беженец, желательно неопределенного пола, а наименее уважаемый — это обычный белый мужчина, встала поперек горла миллионам жителей Запада, и многие в поисках традиционных ценностей смотрят на Восток. Интеграция и глобализация стали благом лишь для горстки самых богатых, средний класс скатывается в нищету, разрыв в доходах между бедными и богатыми постоянно растет… Народ недоволен, голосование становится протестным (за выход Великобритании из ЕС, за Трампа и т.п.), взоры снова обращаются за пределы демократического Запада, а там — огромная страна Россия, частично европейская, не такая экзотическая, как, скажем, Китай, с большим потенциалом развития и богатейшей культурой…

Пытается ли Кремль использовать все это в своих интересах? Надо думать, что да. Любая страна, особенно если речь идет о крупной державе, ищет единомышленников за рубежом для продвижения своих целей и усиления своего влияния. Этому содействуют культурные учреждения типа французского Alliance Française или немецкого Goethe-Institut, этому же служат и действующие во многих странах мира американские университеты, «Корпус мира» и т.д. Само собой, есть и секретные операции, которые осуществляют в этом же направлении спецслужбы. Под крышей любого посольства любой страны рядом с дипломатами работают разведчики — и те и другие продвигают влияние своего государства за рубежом, только разными средствами.

Еще читать  Истории "Нашего Крыма": украинские писатели как отцы донбасской независимости

Когда с аккредитованными в той или иной стране представителями зарубежных миссий — посольств, торгпредств, корпунктов СМИ и др. — общаются местные политики, эксперты и журналисты, они часто не знают, с кем имеют дело. Под личиной дипломата или корреспондента может скрываться человек из политической или военной разведки. Специалисты это знают и все же общаются с иностранными представителями, т.к. они являются ценным источником информации для всех, кто связан по работе с внешней политикой.

Мой старый знакомый, датский журналист, который является в своей стране одним из лучших экспертов по вопросам обороны и политики безопасности, в советские годы регулярно встречался с официальными представителями СССР — и в Москве, и в Копенгагене. (Точно так же он общался на постоянной основе и с американскими политиками, военными и учеными.) Несколько лет назад один датский профессор, всегда славившийся непримиримо враждебными позициями по отношению к Москве, обвинил моего приятеля в том, что он — бывший агент влияния КГБ, поскольку: а) общался с людьми из КГБ, работавшими в Дании (их в качестве таковых идентифицировала датская контрразведка); б) излагал взгляды, близкие к московским. Журналист подал в суд на профессора и выиграл дело: суд не нашел никаких доказательств вербовки, подкупа, сговора и т.п. Просто человек левых, социалистических убеждений писал в газете то, что думает, а для получения информации общался с американскими и советскими представителями, кое-кто из которых был из ЦРУ или КГБ, — о чем журналист не мог знать. Даже если у него были свои подозрения, он не прерывал контактов с соответствующими людьми, которые были полезны для его журналистской работы. Вот если бы кто-то из них стал делать вербовочные подходы к нему, шантажировать и т.п. — вот тогда надо бежать в контрразведку. Но этого не было.

Что, конечно, отнюдь не означает, что общение спецслужбистов с интересующими их людьми сводится только к вербовке шпионов и агентов влияния. Есть масса разных, менее драматических вариантов. Американский журнал U.S. News & World Report пишет о том, как умело Владимир Путин использует арсенал средств, знакомый ему по работе в КГБ, для приобретения и сохранения друзей в западном мире. Кто-то может, например, спросить: на кой ему сдался отставной германский канцлер Шрёдер, которого устроили рулить «Северным потоком» с окладом четверть миллиона евро в год? Авторы публикации в U.S. News & World Report, журналисты Уильям Кортни и Мириам Мэтьюс, считают, что пример Шрёдера помогает Путину «заманивать в свои сети» действующих западных политиков — амбициозных людей, которые думают о том, что с ними будет после выхода в отставку. С Берлускони Путин трижды проводил отпуска, а в 2004 году Президент РФ был единственным иностранным гостем, приехавшим на его 60-летие. Зато 10 лет спустя Берлускони назвал крымский референдум «демократическим», а западные санкции — «безответственными». Шрёдер же призвал Запад не пытаться изолировать Путина. Мы вам, отставным топ-политикам, — поддержку самолюбия, почет и уважение, если надо — деньги, а вы нам — подкрепление вашим авторитетом нашей политики.

Все законно, господа. Неприятно, конечно, — потому что Кремль раз за разом достигает своих целей: так же, как в 80-е годы Москва добилась массовых протестов в Европе против размещения там новых американских ракет, так сейчас она рушит основы военно-политической и торгово-экономической интеграции Запада и раскалывает единый санкционный фронт. Но это законно — по той причине, что вы не желаете поступиться принципами свободы и демократии. Вы жалуетесь на российскую пропаганду, но не пресекаете ее в своих странах. Вы не хотите возврата к маккартизму, когда глубинно прощупывали каждого человека, публично излагавшего промосковские взгляды: а не засыльный ли это казачок? Не хотите — тогда не жалуйтесь. Ваши соперники на мировой арене всегда будут использовать любую вашу слабинку.

Хотя, судя по расследованию связей Трампа с Россией, процесс пошел — Запад решил поступиться своим демократическим целомудрием. «Кто есть кто» — это уже не тема дебатов, а предмет следствия.

Источник


Комментарии:

Добавить Комментарий

Яндекс.Метрика