«Наш поезд уже приехал»: как погибших в петербургском теракте опознавали близкие




В Санкт-Петербурге – трехдневный траур. Особенно это заметно, когда спускаешься в подземку. Люди, сидят в вагонах, словно тени. Одни настороженно озираются по сторонам, приглядываются к соседям, другие вздрагивают, когда поезд неожиданно тормозит. Я еду в морг, где должно пройти опознание погибших в теракте. Их списка до сих пор нигде нет.

«Наш поезд уже приехал»: как погибших в петербургском теракте опознавали близкие

Вторник. 8 утра. Станция «Площадь Восстания». Вокруг входа — стражи порядка. Около двадцати.

— Посмотрите, сколько полицейских согнали, тогда как до теракта их днем с огнем не сыскать было, — доносятся голоса в толпе около входа в подземку. Полицейские пропускают гневные реплики горожан мимо ушей. Привыкли к нападкам в свой адрес за последние двое суток.

Спускаюсь в метро. Сажусь в вагон. Час пик. Тем не менее, здесь немноголюдно. Заметно, что люди перестраховались и пересели на наземный транспорт. Мне надо проехать практически до конечной станции.

В середине пути, слышу объявление по громкой связи: «Все станции работают в штатном режиме». Люди выдыхают: «Ну слава Богу».

Выхожу на улицу.

Пробки 10 баллов. Город стоит. На автобусных остановках собираются сотни человек. Городской транспорт не справляется с наплывом пассажиров. Вызываю такси.

«Машину подадим через час, в городе – пробки», — слышу от оператора.

Тут же выясняется, что если заплатить в три раза дороже, то и машину подадут гораздо быстрее. Соглашаюсь.

— Даже те, кто никогда не выезжал в город на автомобиле, сегодня предпочли добираться на машинах, — чертыхается водитель такси. – Такого отродясь не было. Пробки на окраине Питера, где это видано? Нагнали страху на людей. Даже мой пожилой сосед, который садился за руль только, чтобы добраться до дачи, сегодня, как отрезал: «Больше в метро ни ногой!».

«Рано еще волноваться, вдруг вы ошиблись»

Тела погибших в теракте решили отвозить в обычный городской морг на окраине Петербурга.

На момент подписания номера полный список жертв так и не был опубликован. Не удивительно, всех погибших достали из метро далеко за полночь, после окончания следственных действий. У многих при себе не было документов. Часть людей опознать визуально оказалось невозможно.

Здание морга – в строительных лесах. Вкруг вырыты свежие котлованы, рядом реставрируют корпус больницы.

Около здания морга дежурит полицейский. О том, что именно сюда будут свозить погибших – официальной информации не поступало.

— Все тела из метро уже привезли сюда? – интересуюсь.

— Вроде да, — кивает страж порядка. — Нам особо ничего не рассказывают. Мы люди маленькие. Меня сюда поставили. Велели стоять. А что и как – не доложили. Так же и моих коллег – многих в понедельник в срочном порядке направили дежурить в метро. Им даже указаний четко не дали, что делать, за кем следить. Просто дали указание: «Стойте, и все».

Поднимаюсь по ступенькам морга.

Старые металлические стулья. Бетонные полы. Некрашеные стены. Веет холодом. Повсюду запах смерти.

Перед входом — стойка регистрации. За ней две женщины. К ним очередь. Человек десять. Дамы объясняют собравшимся порядок похорон.

Очередь движется быстро.

Вопросы у всех одни: «Что приносить с собой? Фотография нужна? Документы? Какие?».

Большая часть собравшихся не имеет отношения к жертвам теракта. В самый крупный городской морг свозят тела со всего Питера.

«Наш поезд уже приехал»: как погибших в петербургском теракте опознавали близкие

Сотрудницы морга вежливо общаются с посетителями, прерываются лишь на редкие телефонные звонки. Все разговоры сводятся к одному:

— Вы уверены, что он не вернулся домой? Подождите, еще рано что-то предполагать. Может, и не ваш там был, — сотрудница морга старается успокоить дозвонившегося.

Народ терпеливо ждет. Многие понимают – сюда привезли погибших в теракте.

— Если вы не сомневаетесь, и в больницах никого не нашли, то приезжаете в любое время, — продолжает беседу женщина. — Сегодня мы работаем до позднего вечера. Процедуру опознания вам здесь объяснят. Не волнуйтесь только. Рано еще волноваться. Всякое случается. Вдруг образуется, и вы ошибаетесь.

«Рано еще волноваться» — эту фразу я услышу здесь еще не раз.

Надежда умрет лишь тогда, когда сотрудники МЧС будут провожать родственников погибших по длинному холодному коридору в двери-распашонки с надписью «Посторонним вход воспрещен».

После выхода из той двери – пустота.

«Мальчик у нас был в метро»

К стойке подходят двое солидных мужчин. У обоих — растерянный взгляд.

— Давайте пошагово. Сначала побеседуйте с нашими сотрудниками, с психологами, затем они вас проводят куда надо. Может, вашего человека и не было в том поезде? – говорят работницы морга. — Вы для начала ознакомьтесь с документами, опишите вашего знакомого. Бывают же ошибки.

Через полчаса я снова увидела этих мужчин.

— Не торопитесь. Когда будете готовы, тогда и идите…

Я понимаю – их ждет процедура опознания.

По коридорам ходят сотрудники МЧС. Десяток психологов, полицейские, следователи.

— Один точно неизвестный. Никто за ним не приедет. Не опознаем мы его, на него даже данных не поступало от близких, — беседуют между собой люди в форме. — А родственники еще одного погибшего сейчас на допросе. Есть подозрения по этому поводу…

Понять, кто из присутствующих в морге хоронит жертв теракта – просто. Те, кто в понедельник не смог дозвониться родным, выглядят иначе, чем остальные. Они даже не в состоянии задать элементарный вопрос: «Куда обращаться?». Открывают дверь крематория и молча оглядываются: «И что дальше? Почему столько людей?».

Некоторые даже не могут двинуться с места. У них нет в руках пакетов с вещами. Многие даже не привозят документов. А вдруг их близкий живой?

Психологи таких людей определяют сразу. Сразу окружают их, отводят в сторонку, говорят шепотом.

— Здесь тяжело. Долго не просижу, — молодая девушка разговаривает сама с собой. – Мне уже плохо. А впереди опознание. Нет, не могу пока.

Я не знаю, кто погиб у той девушки. Но когда я уходила, спусти два с лишним часа, она так и продолжала сидеть в одной позе.

В здание проходят полная женщина с пожилым мужчиной.

Еще читать  Россия проигрывает войну за умы молодых мусульман

— Сейчас минуточку, к вам подойдут, — ловят их на входе психологи МЧС.

— Нам торопиться уже некуда, — опускаются. – И вы не торопитесь. Наш поезд уже приехал.

Слышу разговор сотрудников полиции.

— Работы оказалось больше, чем мы думали. Похоже, здесь застрянем до ночи, опознание будет проходит с трудом, — отчитывается один полицейский видимо, перед начальником.

Ближе к полудню в морг приходит дорого одетый мужчина. Строгое черное пальто, серый костюм, начищенные ботинки, очки в золотой оправе. Ему в такой обстановке явно не по себе.

«Наш поезд уже приехал»: как погибших в петербургском теракте опознавали близкие

Оглядывается.

— Вы по теракту? — тут же подбегает девушка-психолог.

— Да, мальчик у нас был в метро. Ну как мальчик. Юноша.

Показывает на телефоне фотографию парня.

— При нем не было документов. Он проходит как неопознанный, — кивают головой сопровождающие.

— Его можно опознать? – продолжает мужчина.

— Повреждения на теле есть. Но опознать возможно. Сами пойдете? Или еще с вами кто-то будет?

— Для начала сам. Нужно убедиться, он ли это. Потом уже родителей пустим. Можете рассказать, как все случилось с ним?

— Идет расследование. К сожалению, пока не можем ничего говорить. Психолог потребуется вам?

— Мне нет. Его родителям нужен. И, думаю, не один.

— Мы вам покажем все, что есть — одежду вашего близкого, сумку, ботинки, телефон. Узнаете его вещи?

— Не думаю. Но его я узнаю.

Мужчина в сопровождении пятерых сотрудников МЧС направился в ту самую дверь-распашонку.

Ему хватило 10 минут, чтобы опознать погибшего.

Быстрым шагом выходит на улицу. Сразу закуривает. Навстречу ему – мужчина и женщина, и девушка с парнем. В их глазах была надежда до момента, пока мужчина, который был на опознании, не кивнул головой.

— Этого не может быть, — мать погибшего закрыла лицо руками.

Супруг взял ее под руку.

— Пойдем. Вдруг ошибка вышла?

Мужчина остался на улице с молодыми людьми. Девушке показал что-то на телефоне. Она сорвалась на крик.

Позже за ними спустились сотрудники морга.

— Будете опознавать? – поинтересовались. – Ваши уже узнали его.

Судя по всему, эти люди потеряли молодого парня-студента, которого СМИ по ошибке сначала называли подозреваемым в теракте.

«Мне сказали, что заложена бомба!»

Спускаюсь снова в метро. Еду до остановки «Технологический институт». По дороге появляется информация, что снова закрыли две станции – «Сенную» и «Достоевскую».

— Надо же, утром всем горожанам разослали СМС, что сегодня в метро будет спокойно, — жалуется женщина в поезде.

Выхожу на нужной станции. Подхожу к полицейскому. Совсем молодому парню.

— Вчера, кажется, со всего города полицейских и военных пригнали в метро, – делится молодой человек. — Вот меня, например, из армии дернули. Я еще службу прохожу, но нам тоже велели дежурить в подземке.

— Сколько же всего человек охраняет питерский метрополитен?

— Очень много. Сотни полицейских здесь. Теперь, наверное, на улицах города никого не осталось.

Прав служивый. С таким количеством сотрудников правоохранительных органов, в метро теперь и мышь не проскочит. Полицейский теперь останавливают всех подозрительных, с сумками и без, старых и молодых, женщин и мужчин. Ведут «дозор» и кассирши.

— Нам сказали, если подозрительного кого заметите, сразу вызывайте. Теперь вглядываемся в лица пассажиров, — поясняет женщина.

На станции «Техноложка», как ее называют петербуржцы, повсюду — цветы. Люди Оставляют записки, игрушки. На обрывке бумажки выведено детским почерком: «Яковлева Я. Д. 2 «Г» класс. «Мне страшно, что взрыв произошел в метро. Я не забуду этот день». Положили цветы и работники метрополитена, к букету прикрепили записку: «От сотрудников ст. пр. Большевиков и ст. ул. Дыбенко». Молодой парень пробежал мимо, оставил букет роз и листок: «Дильбара Алиева, мы тебя помним. Твой ПГУПС».

Вдруг голос по громкой связи: «Просим всех срочно покинуть метрополитен. По техническим причинам станция «Технологический институт» закрывается».

— Быстро, поторопитесь, не задерживайте движение. Поступила некая информация, которая требует немедленной проверки – пояснил мне на выходе полицейский. – Ничего больше не велено говорить, чтобы не поднимать паники.

На улице уже собралась огромная толпа людей. Кажется, петербуржцы в последнее время только и делали, что входили и выходили из метро.

— Вам легче пешком дойти до центра, правда, идти час, но все лучше, чем ждать открытия метро, — обнадёживает меня полицейский.

— Мне сказали, что на станции заложена бомба! – кряхтит рядом старушка.

— Женщина, не мешайте работать, — осаживает любопытную страж порядка.

— У меня зять в полиции работает. Говорит, что во вторник был шквал звонков о том, что в городе в разных местах заложили бомбу, — не унимается женщина и своими разговорами собирает вокруг толпу. — Чуть ли не на каждой станции метро находили бесхозные предметы. Вот утром во вторник, помните, ни с того ни сего, снова закрыли «Сенную», потом «Достоевскую», сейчас «Техноложку» и «Владимирскую». Это потому что, подозрительные звонки поступали.

«Наш поезд уже приехал»: как погибших в петербургском теракте опознавали близкие

Через пять минут стало известно о трех закрытых ветках метрополитена.

Направляюсь к автобусной остановке. У людей паника в глазах. Только и слышно: «Как доехать до Петроградки?», «Мне надо на проспект Мужества попасть, не пойму как», «А я и вовсе везде опоздала».

Жду автобуса. Пропускаю два. Вместиться в них невозможно. Десятки людей собираются на остановке. Кто-то предлагает штурмовать общественный транспорт в порядке общей очереди. Идея не пришлась по душе собравшимся.

— Говорят, такая ситуация надолго. Сначала нас взрывают настоящие террористы, а потом атакуют телефонные, — вздыхает женщина с палочкой. – Пойду я пешком, прогуляюсь. Все равно в ближайший автобус мне не залезть с моей-то ногой. А еще я думаю, Питер уже не сможет жить прежней жизнью. Посмотрите на людей. В них поселился страх. И, боюсь, это надолго.

ОБНОВЛЕНИЕ: опубликован список погибших в петербургском теракте

Источник


Комментарии:

Добавить Комментарий

Яндекс.Метрика