Миф, в котором мы живем: чем страдает нынешнее «правовое» государство

Спор о том, каким было наше прошлое — ужасным или прекрасным — не угасает ни на день, постоянно подпитывается новыми данными. И топливом для него зачастую служит осознание того факта, что в тоталитарном советском обществе гражданин чувствовал себя гораздо более защищенным, чем в нашем так называемом правовом государстве.

Миф, в котором мы живем: чем страдает нынешнее "правовое" государство

Недавно бизнес-школа РСПП пригласила меня участвовать в приемке проектов ее учеников. Среди прочих рассматривались формы повышения эффективности крупного супермаркета в новых условиях. Слушатели рассмотрели, казалось, все возможные объективные обстоятельства. А я вспоминал — когда его владельцем был известный бизнесмен, он в середине декабря всегда присылал мне скидочную карту на следующий год. Аналогичным образом он поступал и в отношении многих других популярных персон.

В результате поход в магазин сопровождался множеством приятных встреч, дополнявших удовольствие от 10% халявы. Как только бизнесмен перешел в большую политику, этот милый фактор прекратился, а вместе с ним и привычка туда ходить. Это пример роли личности в истории.

Однако система подчас оказывается сильнее даже самых одаренных людей. Например, я прочел, что автор «Белорусского вокзала» вынужден был прекратить съемки нового фильма, т.к. у него пропали два миллиона долларов в лопнувшем банке. Как это ни печально, но великий режиссер А.Смирнов ничего не может сделать, когда у нас банкротятся ведущие частные банки.

Еще один пример. Чтобы увековечить память отца — героя Советского Союза Ивана Вишнякова, его сын соорудил на въезде в Тулу, где формировался авиационный полк, громадную прекрасную стелу. М.И.Вишняков вложил в проект собственные 15 миллиардов рублей, или 50 миллионов долларов. Потом он решил посвятить памятник всем героям-летчикам и выгравировал 3262 фамилии, включая четырех командиров «Нормандия—Неман». Михаил Иванович собирался продолжать эту деятельность, но недавно банк М2М обанкротился. М.Вишняков потерял там 50 миллионов долларов, и я совсем не уверен, что у него теперь хватит средств на такие затеи.

То, что испарившиеся деньги по сумме точно соответствуют потраченным на благородное дело, весьма символично. Считается, что зло наказывается, а добро вознаграждается. А тут с точностью до наоборот.

Я уверен: все пороки закрываемых банков были известны давно, и избавляться от них можно самыми различными средствами. Но почему-то из всех возможных путей решения был выбран самый живодерский по отношению к вкладчикам.

Способ также крайне неэффективный, поскольку владельцы банков заранее узнают о планах ЦБ и переводят сотни миллионов долларов за рубеж по фальшивым контрактам.

Оказавшись в Англии или США, банкиры уверены: поскольку они объявили себя врагами существующего в России режима, ни один суд не выдаст ордер на их экстрадицию. Достаточно всего одного банального, но абсолютно эффективного довода самого слабого адвоката: там Басманный суд не обеспечит объективного рассмотрения дела.

Думая обо всем этом, даже записной демократ наверняка украдкой вздохнет, что «раньше-то порядок был».

А вот еще случай, который может случиться с каждым. Мой режиссер С.Н.Кузин получил в паспорт штамп с отказом немецкого посольства выдать ему визу, т.к. он за год, выезжая в другие державы, якобы ни разу не посетил страну, предоставившую ему эту визу. Хотя Сергей Николаевич нашел у себя еле видимый штампик немецкого пограничника, это ему не помогло. Потому что общий центр доставки документов не может выяснять отношения с консульством, а само германское дипломатическое ведомство в прямые отношения с гражданами не вступает. Круг замкнулся. В Америке гражданин написал бы своему сенатору. Тот быстро переправил письмо в госдеп. Откуда оно ушло бы в посольство с требованием разъяснений. А куда обратиться у нас? Конечно, благодаря личным связям мне удалось решить проблему. Но как поступать обычному гражданину, не работающему на телевидении?

Еще читать  НАТО: о нахождении Шойгу на борту перехваченного самолета не знали

Особое чувство беспомощности вызывают наши дороги. В поселке Шульгино, скажем, положили много «лежачих полицейских», но никак их не маркировали. Если от деревьев падает тень, они неразличимы, пока авто не подбросит вверх. Никакой ответственности за сломанные подвески никто нести не будет. Так же, как и за ямы в асфальте, которых сейчас везде полно.

Возможно, желание призвать чиновников к ответу лежит в основе вдруг вспыхнувшей в нашем обществе любви к Сталину. Согласно преданиям в его время безответственность приравнивалась к диверсии и жестко наказывалась. Сегодня полную безответственность мы видим на каждом шагу: от обманутых дольщиков до ежедневных столкновений с системой ЖКХ. По-видимому, большую роль играет и недооцененное желание наших граждан видеть страну влиятельной и уважаемой.

В СССР это чувство не проявлялось, поскольку просоветские режимы разжигали антизападные кампании на всех континентах, наши подлодки постоянно курсировали между Аляской и Кубой, а Западная группа войск могла выйти к Атлантике за три дня.

Однако когда позиции России игнорировались — вопиющий пример Косово, — многие ощутили в себе логику русской истории, когда маленькая Московия стала одной шестой частью суши. Во многих проснулся Ермак или граф Потемкин. Поэтому в феномене растущей популярности Сталина громадное значение имеет желание граждан видеть Россию великой.

При этом надо понимать, что речь идет уже не о конкретном персонаже, а о мифе, все более укрепляющемся в народном сознании.

Честно говоря, раньше я недооценивал влияние мифологии. Недавно снова убедился, какой это важный фактор.

Я пришел в клинику своего врача и друга, академика Ю.И.Бузиашвили. В его кабинете находились семь наших самых известных светил в различных областях медицины. Юрий Иосифович завел свою любимую песню: как он обязан своему учителю великому кардиологу В.И.Бураковскому, как он бережно сохраняет школу Владимира Ивановича и как вообще важны эти самые школы, которые нужно оберегать и пестовать. Эта мантра мне всегда казалась неактуальной, вторичной по отношению ко многим новым сегодняшним проблемам. И вдруг, глядя, как млеют от этого текста члены академии с двадцатилетним стажем, признанные во всем мире ученые, я осознал свое заблуждение. Было очевидно: мифология, связанная с отечественными школами, — очень важная составляющая их мировоззрения.

Это все к тому, как быстро расцветает мифология вождя народов. И вовсе не случайно, что, установив памятную табличку, увековечивающую память диктатора, наибольшую лепту здесь внесли не работяги с неполным образованием, а самые, самые блюстители общественной морали, профессора Московского государственного юридического университета имени О.Е.Кутафина. Те, кто по сути профессии, знаний и научного долга обязаны бороться за диктатуру закона.

Уверен, никто не просил их из Кремля открывать памятную доску. Очень надеюсь, что ученые мужи неправильно услышали зов времени.

Источник


Комментарии:

Добавить Комментарий

Яндекс.Метрика