Лукашенко между Кремлем и Госдепом: белорусский оппозиционер обозначил курс Батьки

Президент Белоруссии Александр Лукашенко дал в Минске большую пресс-конференцию. Среди прочего он высказался о ввозе нелегального оружия с Украины, потоку которого белорусы препятствуют «грудью» на границе.

Между тем на этой неделе в Москве белорусская и российская делегации усиленно обсуждали сотрудничество двух стран в нефтяной и газовой отраслях.

Накануне зимы вопросы поставок сырья всегда обостряют наши отношения с белорусскими соседями до предела. И Батька, недовольный скидками на газ, грозит уйти на Запад.

В то же время на минувшем заседании Генассамблеи ООН, где обсуждался крымский вопрос, именно Белоруссия практически в одиночку пыталась вступиться за Россию.

Так кто же мы — братья-союзники или братья-оппоненты? Один из лидеров белорусской оппозиции, глава компании «Говори правду» Андрей Дмитриев рассказал «МК», почему в последнее время между Москвой и Минском возникает все больше разногласий.

По мнению политика, несмотря на то, что в 2010 году президент Белоруссии Александр Лукашенко отправил его в тюрьму за участие в акции протеста, «батька» все же ведет страну правильным курсом.

Лукашенко между Кремлем и Госдепом: белорусский оппозиционер обозначил курс Батьки

— Складывается ощущение, что Россия и Белоруссия по взаимному согласию отдаляются друг от друга. В частности, Москва дублирует минские предприятия, не приравнивает белорусские товары к отечественным, периодически вообще закрывает для них рынок и так далее.

Возможно, это делается для того, чтобы помочь развиться российским компаниям, но ведь у нас Союзное государство. Да и евразийская интеграция до сих пор остается лишь красивым словом. В ее рамках нет ни одного действенного научного, культурного или делового проекта. А последняя война за цены на энергоносители показала, что и здесь ничего не изменилось. Из Минска вообще кажется, что есть только одна сфера сотрудничества, в которой Россия заинтересована, — это военно-промышленный комплекс.

При этом белорусские власти все больше не на словах, а на деле пытаются балансировать между Востоком и Западом. Режим пытается идти пусть на незначительные, но все же уступки, которые могут быть зачтены ему Брюсселем и Вашингтоном, чтобы разморозить отношения и продолжить взаимное сотрудничество.

Россия зря не учитывает процессы, происходящие внутри Белоруссии, как будто считает, что Минску по умолчанию некуда деться.

— После выборов в Белоруссии многие думали, что и в российский парламент смогут пройти «Яблоко» и какие-нибудь другие либералы. Как думаете, почему не вышло?

— В Белоруссии как раз думали, что никто не пройдет. Наверно, мы более адекватно воспринимаем политическую систему, которая у нас существует уже 20 лет. За это время мы научились соотносить свои силы с возможностями режима и не ждать чудес. Вопрос не в том, как ты сделаешь революцию, а в том, как не допустить еще большего закручивания гаек.

Современная дискуссия внутри российской оппозиции слово в слово повторяет те обсуждения, которые четыре года назад шли внутри белорусских несогласных. Теперь же белорусы постепенно освобождаются от иллюзии возможностей и иллюзии бессилия.

Сторонники первой считают, что достаточно оппозиции объединиться, и режим падет. Белорусская практика показала, что это неправда. Даже объединив усилия, сегодня невозможно победить систему. Поэтому объединяться нужно не в какую-то единую структуру, а ради достижения конкретных целей. Например, если вы хотите помочь развитию малого и среднего предпринимательства, работайте над этим, а не говорите, что нужно свалить режим.

Напротив, не нужно бояться или стесняться использовать в своих целях те возможности, которые вольно или невольно предоставляют сами власти. Экономический кризис вынуждает руководство страны хотя бы немножко проводить либеральные реформы. Здесь интересы части правящей элиты и оппозиции совпадают. Для победы нам нужно, как в айкидо, стараться использовать силу противника, так как своей собственной наверняка не хватит.

И здесь мы переходим к иллюзии бессилия, которая гласит: «Что бы вы ни делали, у вас все равно ничего получится». По этому поводу есть хороший эксперимент про выученную беспомощность.

Двух собак закрыли в двух разных комнатах. В обоих помещениях периодически бил ток, но в первом случае была кнопка, которая могла отключить электричество, а во втором — нет. Одна собака быстро догадалась о предназначении кнопки и стала жать на нее, а другая беспомощно легла на пол и скулила.

Когда же собак поменяли, первая носилась по комнате в поисках выключателя, а вторая по привычке не стала искать выход и просто забилась в угол. Это и называется выученная беспомощность, которую пытаются навязать нам власти.

От этой иллюзии очень легко избавиться, просто нужно понизить планку требований к себе и обществу. Никогда Лукашенко добровольно не откажется от власти, и все белорусы никогда не объединятся против него. Мы должны добиваться реальных целей: лоббировать послабления для малого и среднего бизнеса, преференции для белорусской культуры и так далее.

— И вместе с тем Лукашенко вытягивает Белоруссию из сферы влияния России?

— Мне кажется, что Лукашенко и его окружение, может быть, интуитивно пытаются подготовить страну к тому моменту, когда Россия не только не сможет договориться с Минском о цене на газ и нефть, а начнет их очень сильно повышать. А доступ белорусских товаров на российский рынок будет ограничиваться системно, а не спорадически.

До 2011 года экономическая модель Белоруссии строилась на аксиоме, которая гласила, что Москва всегда поможет в достаточном объеме. У нас была надежда, что прежние взаимоотношения вернутся после того, как Белоруссия окунется в евразийскую интеграцию, но и она не помогла. Мы уже не братья, но пока еще не партнеры. Поэтому оба государства начинают предъявлять друг к другу завышенные требования и подозревать в обмане. И вот в этой ситуации Лукашенко пытается выяснить, возможна ли альтернативная гарантия экономической стабильности в Белоруссии.

— Как думаете, чем закончится этот его маневр? Может ли это привести к тому, что Белоруссия перестанет быть частью «русского мира» и войдет в мир европейский?

— Я думаю, что белорусы в целом и Лукашенко в частности пытаются найти свой путь. Мы пытаемся избежать выбора, который никто не хочет делать. В Белоруссии есть те, кто хочет видеть свою страну в НАТО и Евросоюзе, и те, кто не мыслит себя без России. Но после украинских событий для всех стало очевидным, что любой выбор будет невыгодным для нашей страны.

Поэтому в Белоруссии увеличивается доля людей, которые считают, что у Минска есть право на формирование так называемого функционального нейтралитета, свои экономические интересы в отношениях с Евросоюзом и Россией и так далее. Если ничто и никто не вмешается, то в конце концов у Белоруссии получится добиться всего этого.

Для России это будет отличной возможностью получить в лице Минска, с одной стороны, добровольного, а не вынужденного союзника, а с другой — снизить экономические издержки на его содержание.

— Хотя бы у одной бывшей советской республики это получилось или кто-то может прийти к этому в обозримой перспективе?

— Украина могла бы стать таким примером, если бы Виктор Янукович не довел страну до сумасшествия. Ее географическое расположение создавало благодатные условия для срединного пути развития. Белоруссия и Украина не могут игнорировать НАТО, потому что мы с ним граничим.

При этом у нас подрастает поколение, для которых столицами родин всегда были Минск и Киев, а не Москва. Для белорусов поехать на выходные в Вильнюс или в Варшаву — совершенно нормально. У многих есть друзья одновременно и в России, и в Евросоюзе. Но не следует думать, что это каким-то образом угрожает Москве, как нередко пытаются представить определенные круги в правящей элите вашей страны.

Например, есть мнение, что если сегодня белорусы вспомнили про Великое княжество Литовское, которое воевало с Россией, значит, завтра они тоже станут врагами россиян. Наоборот, в нашем движении «Говори правду» много молодежи, которая с огромным интересом открывает для себя историю средневековой Белоруссии и нового времени, где отношения с Россией были очень разными, но для них это никак не переносится на современность. Чем больше белорусы будут белорусами, тем более осмысленными будут их отношения с соседними государствами.

Еще читать  "Серые" сим-карты проживут еще год

— То есть будет хорошо, если в итоге Белоруссия превратится в некий аналог Швейцарии?

— Скорее Финляндии, так как Швейцария не граничит с Россией и не имеет на себе ее влияния. В то же время на главной площади Хельсинки стоит памятник Александру II, напоминающий о том, что когда-то страна была частью Российской империи. Мы не можем говорить, что когда-нибудь отгородимся от России забором или стеной, так как нам самим это будет невыгодно. Но Россия должна понимать, что у нас есть своя культура, которая никому не угрожает.

— Допустим. Тогда получается, что Лукашенко играет положительную роль в жизни современной Белоруссии? Ведь, по сути, он ведет страну именно этим курсом.

— Он является президентом суверенной Белоруссии, а не субъекта Российской Федерации или какого-то другого государства. Поэтому он в первую очередь заботится о своей стране и своем народе. И любой человек на его месте вел бы страну этим курсом. Хуже или лучше — это отдельный вопрос. К сожалению, Лукашенко начал это делать поздно.

Если же в целом оценивать роль нашего президента, то главной его ошибкой остается то, что он продолжает давить людей за их стремление к свободе. Последствия этого в первую очередь сказываются на экономике страны. Это некая попытка построить «СССР 2.0».

Сейчас белорусское общество проходит урок авторитаризма, который был у всех молодых государств. Но есть ощущение, что этот период постепенно заканчивается и белорусы приходят к пониманию того, что если они не будут участвовать в принятии важных для них решений, ничего хорошего они не дождутся.

— У вас нет опасения, что после Лукашенко будет не демократически избранный президент, а очередной диктатор, который окажется еще более авторитарным политиком, но население его примет, потому что отвыкло от других лидеров?

— Такая угроза есть, и чтобы ее предотвратить, демократические силы должны заключить союз с той частью правящей элиты, которая считает неприемлемым формирование династии или нового авторитаризма в Белоруссии.

— «Говори правду» многие критикуют за то, что у вас хорошие пожелания, но нет реального механизма их выполнения… Представьте, один диктатор сменился на другого, станет ли это признаком того, что только говорить правду не помогает?

— Конечно, механизмы крайне ограничены, но они все-таки есть. Два оппозиционера в парламенте это доказывают.

Сейчас у противников Лукашенко нет сил создавать собственные тренды, поэтому «Говори правду» предлагает наполнять своим содержанием инициативы режима. Например, в правительстве говорят о необходимой либерализации, давайте поддержим их, чтобы малый и средний бизнес получил больше возможностей для роста. Чем больше таких предпринимателей появится в Белоруссии, тем выше будет шанс демократических преобразований в стране.

То же самое касается тренда на независимость, власть делает это не потому, что ей этого хочется, а потому что она пытается найти для себя точку опоры в меняющемся мире. Пусть форма какое-то время остается старой, но зато содержание будет становиться более близким для нас.

— То есть вы выступаете за эволюцию политического режима в Белоруссии и не предусматриваете революционного скачка?

— Мы его не хотим, так как считаем, что в результате Белоруссия может прекратить свое существование. Если есть хотя бы 1% вероятности решить дело миром, мы должны бороться именно за такой исход.

— Вы же боретесь за власть?

— Безусловно.

— Представьте, что вы пришли к ней. И в России, может быть, чуть раньше или чуть позже, у власти также оказываются близкие к вам политические силы. В этом случае вы все равно будете настаивать на особом пути Белоруссии или тут выяснится, что с Россией у вас много общего и можно продолжать развивать Союзное государство?

Мы и сейчас признаем большое количество вещей, которые нас сближают. Кто бы ни пришел к власти в России, мы будем пытаться договориться с любым лидером, чтобы обеспечить национальные интересы Белоруссии. В том числе поступление наших товаров на российский рынок, открытые границы и так далее.

Для нас это нормальные добрососедские отношения. Но кто бы ни оказался во главе России, мы никогда не будем предоставлять ей те права, которых не будет у Европы. Одни отношения не должны развиваться в ущерб другим. Вся наша внешняя политика всегда будет подчинена только нашему внутреннему экономическому интересу.

— На Украине мечтали об ассоциации с Евросоюзом, но России это не понравилось, и все мы знаем, как потом развивались события…

— А я вижу это иначе. Украинские власти своей невероятной коррупцией и огромным разрывом между богатыми и бедными довели людей до бешенства. Последней каплей терпения стали метания правительства относительно ассоциации с Евросоюзом.

Ведь когда Янукович шел на свой последний президентский срок, она была частью его предвыборной программы. Но потом он стал обещать России одно, а Евросоюзу другое. Возможно, он пытался копировать политику Лукашенко, но украинцы более горячий народ, чем белорусы, которые умеют пять раз подумать, прежде чем что-то сделать. В результате метания Януковича окончательно вывели из себя его сограждан. Если бы он всегда оставался сторонником ассоциации с Евросоюзом и при этом проводил адекватные переговоры с Россией, думаю, обо всем удалось бы договориться. Белорусы не повторят ошибку украинцев.

— Насколько популярны оппозиционные взгляды в Белоруссии, как много таких лидеров и есть ли среди них какой-то консенсус по будущему страны?

— За последние два года оппозиция сильно изменилась. Раньше мы спорили о том, участвовать или нет в выборах, кто от нас попытается стать президентом Белоруссии и так далее. Все это было совершенно оторвано от жизни рядовых белорусов, зато вызывало бурю эмоций внутри оппозиционного стакана.

Теперь мы договорились о том, что будем участвовать в выборах и заниматься общими проектами. Но из-за ненормального доступа к СМИ белорусы не считают оппозицию выразителем своих интересов, хотя действия властей им не нравятся. Это толкает нас не к той политике, которая по примеру 1990-х годов делается на улице, а к ежедневной рутине борьбы за власть.

— Ваши взгляды сильно изменились после того, как вы оказались в тюрьме?

— После тюрьмы я пришел к выводу, что жертва должна быть оправданной. Что лучше: вывести своих сторонников на площадь, где вас наверняка изобьют, а потом посадят в тюрьму, и в итоге вас станет еще меньше, или же спокойно и обдуманно расширять пространство своих единомышленников? Лучше, чтобы 100 тысяч несогласных были на свободе, чем 500 оппозиционеров за решеткой.

— Кто финансирует «Говори правду»?

— В основном это внутреннее финансирование и пожертвования неравнодушных граждан. Но денег очень мало, у одной районной организации «партии чиновников» денег больше, чем у всей белорусской оппозиции.

— Есть какие-нибудь представители государственной власти в России и Евросоюзе, которые вас поддерживают?

— В России нет, хотя ВШЭ организовывала международную конференцию «БелоРусский диалог», в рамках которой мы можем обмениваться мнениями с представителями России.

На Западе у нас гораздо больше контактов, в том числе среди политиков самого разного уровня. Это очень интересно, с одной стороны, у России есть геополитические интересы, а с другой — нет никакого механизма их осуществления. Концепция «мягкой силы» Москвы не идет ни в какое сравнение с тем, что делают США и Евросоюз.

Источник


Комментарии:

Добавить Комментарий

Яндекс.Метрика