Крушение «Фалькона»: представители «Внуково» попросили пощадить обвиняемых




Как только в громком процессе по делу о крушении «Фалькона» перестали участвовать авиадиспетчеры (ранее их материалы суд выделил в отдельное производство и вернул на дополнительное расследование), аэропорт «Внуково», чьи сотрудники также являются фигурантами этого дела, смягчил свои претензии к подсудимым. Представитель «Внуково», допрошенная в суде 29 апреля, попросила суд не назначать водителю снегоуборщика Владимиру Мартыненко и его непосредственному начальнику, инженеру аэродромной службы Владимиру Леденеву наказание, связанное с лишением свободы. И заявила о снижении суммы компенсации ущерба, понесенного аэропортом. Защиту авиадиспетчеров такой поворот уже обеспокоил.

Крушение "Фалькона": представители «Внуково» попросили пощадить обвиняемых

Напомним, процесс по делу о крушении самолета 20 октября 2014 года во Внуково, в результате которого погибли глава компании Total Кристоф де Маржери и экипаж, продолжается в Солннцевском суде столицы в «урезанном» составе подсудимых. Изначально их было пятеро. Кроме сотрудников аэропорта — Мартыненко и Леденева, на скамье подсудимых сидели также сотрудники Госкорпорации по организации воздушного движения (ОВД) в РФ: руководитель полетов Роман Дунаев и авиадиспетчеры Надежда Архипова и Александр Круглов.

Следствие считает, что к авиакатастрофе привело стечение ряда факторов. Это и отсутствие надлежащей координации взаимодействия между диспетчерскими и аэродромными службами со стороны Дунаева, и небрежное отношение к своим должностным обязанностям Архиповой и Круглова, а также утрата Леденевым контроля за своими подчиненными. При таком подходе снегоуборщик, которым управлял Мартыненко, оказался на взлетно-посадочной полосе никем не замеченным, что и привело к его столкновению с воздушным судном.

Отношение подсудимых к обвинению существенно различается — Леденев и Мартыненко свою вину признали, Дунаев, Архипова и Круглов отрицают.

Слушания начались летом, а более чем через полгода, гособвинитель вдруг обнаружил в томах дела то, что адвокаты двоих авиадиспетчеров, участвующие в процессе, во время следствия защищали права еще и ряда свидетелей. Это, как заявил прокурор, может навредить объективности слушаний. В результате суд принял решение выделить из общего дела материалы всех троих диспетчеров и вернуть их прокурору для проведения дополнительного расследования.

А в среду, 29 марта в суд явилась представитель потерпевшей стороны, которой считает себя аэропорт «Внуково» (и это признано следствием). Начальник юротдела аэропорта Елена Осипова во-первых, попросила приобщить к делу отчет МАК о расследованиях причин авиакатастрофы. Ее охотно поддержали адвокаты Мартыненко и Леденева, по мнению которых данные, указанные в докладе МАК, могут существенно дополнить выводы следствия.

Гособвинитель попросил Осипову рассказать о том, что ей лично, как свидетелю, известно об авиакатастрофе.

Она посчитала, что должна рассказать о том, что аэропорт признан гражданским истцом и хочет уточнить сумму ущерба, который намерен взыскать со всех, кто будет признан виновным по этому делу. Осипова пояснила, что теперь эта сумма составляет 1 миллион рублей (ранее заявлялось о 1 млн 200 тыс рублей, — «МК»). По словам юриста, решил взыскать лишь сумму ущерба, причиненного снегоуборочной машине и отказывается от своих прежних претензий по компенсации затрат, понесенных при эвакуации с летного поля разбившегося «Фалькона».

Потом юрист стала рассказывать как все организовано в аэропорту. Пперечислила нормативные акты, которыми руководствуется «Внуково», заявила, что «аэропорт соблюдает все требования по авиабезопасности и транспортной безопасности». Отметила, что работники аэродромной службы, где трудились подсудимые «руководствуются должностными инструкциями, изучают нормативные документы, проходят инструктажи», прежде чем получить допуск для выезда на летное поле, а «заступая на смену, проходят медосвидетельствование и инструктаж». Да и, механик «осматривает машину на исправность, в том числе, проблесковых маячов» и проч.

После этого Осипова заявила суду, что в деле есть письмо, в котором представители защиты авидиспетчеров пытались бросить тень на аэропорт, заявив, что «Внуково» не соблюдает нормативы безопасности полос. Адвокаты адресовали его в Росавиацию и Ространснадзор, И вот теперь уже «Внуково» ответило на это письмо, оно впоследствии будет также предоставлено суду, а Осипова рассказала о его содержании.

В частности, там говорится о следующем. Основная цель деятельности Госкорпорации — предотвращение столкновения воздушных судов с другими судами и наземным транспортом. Рабочее место диспетчера должно позволять видеть все пространство, а если основной диспетчерский пункт это не позволяет, должны быть использованы вспомогательные. У внуковского центра ОВД есть вспомогательные диспетчерские пункты, а кроме этого, аэропорт «Внуково», за свой счет приобрел за 60 миллионов рублей радиолокатор, позволяющий улучшить видимость. Аэропорт передал его в аренду Госкорпорации по ОВД и никаких претензий к этому оборудованию не было. Госкорпорация обязалась ввести локатор в эксплуатацию и обучить работе на нем свой персонал. Обязанности по ремонту локатора также легли на арендатора. Каких-то сообщений о его неисправности аэропорт не получал.

«Таким образом, внуковский центр сам определяет организацию своей работы. Вспомогательные диспетчерские пункты с того времени использоваться перестали, значит, оборудование помогало решать все необходимые задачи», — сделала вывод юрист.

Еще читать  ФАС уличила операторов «большой четверки» в невыполнении отмены внутрироссийского роуминга

После этого она решила дать оценку действиям «своих» подсудимых в день катастрофы.

— Старшим смены был Леденев. Он предпринял все необходимые меры — осмотрел летное поле, определил характер работ, — начала было Осипова.

— Перебью вас. Вы являлись очевидцем авиакатастрофы?, — остановил ее судья.

— Нет.

— Вам не следует давать оценку действиям должностных лиц.

— Во «Внуково» Ространснадзором была проведена проверка и было два акта. В частности, там не содержатся ни одного пункта о том, что работа аэропорта может являться причиной катастрофы, — продолжала защищать свое предприятие юрист. — А в акте проверки Госкорпорации указано много нарушений, в том числе касаемые радиолокатора — сотрудники не обучались, обслуживание его не велось, не учитывались помехи которые могли ухудшать видимость…

— Извините, это ваше личное мнение? — поинтересовался судья.

— Да, мое мнение…

Позже Осипова рассказала еще и о том, что «должностная инструкция, изъятая следствием с рабочего места Леденева, была устаревшей, потом мы давали СКР новую». Также она заявила, что «технологию согласования работ, проводимых на летном поле, утверждал начальник внуковского центра ОВД», а «мы не имеем права вмешиваться в их хозяйственную деятельность».

В том, что снегоуборщик был сразу же перемещен с места столкновения с «Фальконом» (даже при обычном ДТП категорически запрещено менять местоположение автомобиля, — «МК») Осипова ничего удивительного не увидела:

— В аэропорту есть инструкция о действиях сотрудников и руководителей при авиапроисшествии. В данном случае все руководствовались этой инструкцией — выехала аварийно спасательная служба, медицинская. Руководил работами директор смены аэропорта. Что касается снегоуборочного автомобиля, то действия в отношении иных объектов кроме воздушных судов в инструкции не прописаны. Насколько я знаю, было распоряжение, чтобы готовили вторую полосу к осуществлению посадки и нужно было убрать все посторонние предметы с полосы. Видимо, поэтому сотрудники эвакуировали эту машину к складу. Полосу освободили…

Когда представительницу аэропорта попросили дать характеристики Мартыненко и Леденеву «до момента авиапроисшествия», она заявила:

— Начальники никаких замечаний к их работе не имели.

— В суде сторона защиты заостряла вопрос на том, что и раньше в смену Леденева имело место выезда на поле какого-то трансрортного средства. Что вы об этом скажете?, — спросил свидетеля судья.

— На уровне приказов никаких мер в отношении Леденева не было, считаю что эти вопросы были рассмотрены на внутренних разборах. Что явилось причиной этих выездов не известно, но, видимо были сделаны выводы и предприняты меры по недопущению этих выездов, — ответила свидетель.

На просьбу высказать мнение о наказании подсудимым, Осипова сказала:

— Аэропрт «Внуково» не настаивает на суровом приговоре, думаю, что сотрудники уже понесли наказание, побывав в тюрьме, поэтому аэропорт считает, что возможно вынесение приговора без лишения свободы.

Также она пояснила, из чего складывалась сумма в 220 тысяч, изначально предъявленная в качестве компенсационных требований к виновникам авиакатастрофы. По ее словам, во столько оценивались «работы которые произвела аварийно спасательная команда, сумма складывалась из материалов, которыми тушился пожар и других, используемых для очистки аэропорта».

— Аэропорт «Внуково» предъявлять их подсудимым не будет, — завила юрист…

А вот что она пояснила по поводу действий одного из подсудимых, которых в суде теперь нет:

— В журнале учета состояния летного поля есть запись, произведенная Леденевым о том, что его состояние требует определенных работ — имеется снег. В журнале есть согласующая подпись руководителя полетов Дунаева. Информацию он должен был довести до своих подчиненных.

Между тем, адвокат одного из авиадиспетчеров Олег Бабич, которого «МК» попросил прокомментировать это заседание суда, заявил следующее:

— Та позиция, которая сейчас прослеживается в суде, подтверждает наши подозрения о том, что будет попытка перевалить долю вины на сотрудников Госкорпорации. Учитывая то, что мы пока участвовать в процессе не можем, фактически мы лишены возможности нормальным образом осуществлять защиту наших подсудимых, а в дальнейшем мы получим уже установленные судом «факты» в приговоре, который для нас будет иметь преюдиционное значение. Именно поэтому мы и возражали против выделения дела наших подзащитных в отдельное производство.

Адвокат не исключает, что Мартыненко и Леденев рассчитывают на то, что попадут под амнистию.

— Для этого нужно, чтобы суд назначит им наказание меньше 5 лет лишения свободы, — пояснил Бабич.

При этом, по его словам, материалами дела подтверждено, что «в организме Мартыненко было обнаружено 0,6 промилле алкоголя».

Согласно материалам дела, он прошел комиссию перед выходом на смену, а потом употребил спиртное. По показаниям, они пили в бытовом помещении, был чей-то день рождения. И Леденев вместе с ними, — рассказал Бабич.

Источник


Комментарии:

Добавить Комментарий

Яндекс.Метрика