Как убивали пенсионную систему России

По Конституции «Российская Федерация — социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека». Однако определения «достойной жизни человека» не найти: за почти четверть века после принятия Основного закона власть так и не удосужилась растолковать это вообще-то конституционное понятие.

Как убивали пенсионную систему России

Если люди трудоспособного возраста в состоянии обеспечить себе «достойную жизнь» самостоятельно, то пенсионеры в основном зависят от государства, точнее, от пенсионной системы, которую государство пестует. О детях упоминать не будем (везет не всем), также как и о накоплениях «на старость» суть производной от высоких доходов в период активной жизнедеятельности. Не о том речь.

Поговорим же мы о текущем плачевном положении дел с пенсионным обеспечением и о том, «как мы дошли до жизни такой». Еще одна вводная: помимо вас, дорогие читатели, я обращаюсь не к нынешнему «хромому», а к будущему правительству. Нынешний кабинет все, что мог, уже испортил.

В самом начале нового века Россия обрела сбалансированную трехуровневую пенсионную модель (базовая, страховая, накопительная части), где в основу расчета трудовой пенсии по старости были положены стаж и заработок. Так принято практически всюду, естественно, в разных вариациях. Страховые тарифы хоть и были великоваты, но позволяли ПФР сводить концы с концами и регулярно повышать пенсионное довольствие, стремившееся к вожделенному коэффициенту замещения в 40% от заработка.

Историческая справка. Норматив пенсионного минимума (коэффициента замещения) — не менее 40% от заработка работника — когда-то был введен знаменитой 102 й Конвенцией МОТ от 28 июня лохматого 1952 года «О минимальных размерах социального обеспечения». Россия к Конвенции не присоединилась и соседиться пока не собирается — по деньгам не тянем. Тем не менее стране, победившей коммунизм, а позже — поднявшейся с колен, жить без пенсионного барометра было неприлично. Таким рамочным показателем быстро стал прожиточный минимум пенсионера, или ПМП.

Прожиточный минимум, когда-то введенный гайдаровцами временно, «на период преодоления кризиса в экономике», зависит не столько от реальной жизни, сколько от прихоти правительственных и росстатовских чиновников, выступая очередным воплощением русской бюрократической скрепы «как считать». Не важно, какими будут цены или материальные стремления пожилых: если в стратегиях записано, что средняя пенсия, скажем, к 2030 году составит 2,5–3 ПМП, то так и будет, не сомневайтесь.

Но вернемся к магистральной теме. В начале нулевых лавина нефтедолларов очень быстро вскружила чиновникам голову, и они с упоением принялись «улучшать» то, в чем не понимали ни на грош. Хотя мы (под словом «мы» я подразумеваю не столько себя, сколько, возможно, лучших экспертов в области социального страхования Юрия Воронина и Александра Сафонова, чьи выводы частично использованы в этом материале, а также немногочисленную, но, к сожалению, редеющую плеяду прочих спецов по соцобеспечению), грешным делом, надеялись, что российская «пенсионка» будет конструктивно развиваться и дальше.

Наивные.

Нам противостояли витавшие в углеводородных облаках министры, разбиравшиеся (и разбирающиеся) в экономических вопросах лучше, чем самый умудренный знаниями и опытом дока. Шансов достучаться не было: попробовали бы вы остановить Алексея Кудрина с Германом Грефом, решивших и убедивших Владимира Путина, что сбалансированную пенсионную систему можно без особого ущерба «подкрутить» по их разумению. Они же настоящие «монстры» экономики, а первый — так и вовсе лучший министр финансов всех времен и народов.

Как их можно было затормозить? Научными статьями? Конференциями? Смешно.

И понеслась.

Первый этап пенсионного разрушения начался в 2005 году, когда волевым решением была снижена ставка ЕСН с 35,6 до 26%, причем основной удар пришелся как раз на «пенсионку», разом потерявшую 8 процентных пунктов (п.п.). Та пенсионная «реформа» преподносилась как наступление на теневые доходы, при том, что обналичка под 2–3% от суммы как была, так и осталась.

Результат закономерен: за 10 лет после снижения ЕСН неформальная занятость не снизилась, а… выросла на 26,8%, в период 2007–2014 годов доля работников теневого сектора увеличилась с 16,0 до 24,6%, при этом доля их оплаты труда выросла с 33,2 до 37,9%.

Если уж решили снижать ЕСН (а с 2005 года, одновременно с уменьшением ЕСН с 2 до 6% от ФОТ, возросла доля обязательных отчислений на пенсионные накопления), то обеспечьте ПФР дополнительными источниками поступлений. Бюджет? Но сегодня денег в казне полно, а завтра в ней пусто — неужели министров этому не учили?

Второй этап ознаменовался введением налогово-взносовых преференций для некоторых отраслей и зарплатной регрессии. Возникла парадоксальная ситуация: мало того что фактическая ставка ЕСН перестала совпадать с нормативной, так еще рост зарплат не увеличивал, а, наоборот, уменьшал поступления в пенсионные закрома.

Кто выиграл от взносово-отраслевых послаблений? Реальный сектор? Как бы не так. В 2013 году по итогам выборочного обследования средних размеров отчислений в социальные фонды на пьедестале почета (позора) оказались торговцы и риелторы, чемпионами же стали… правильно, финансисты. Промышленный сектор как кредитовал, так и кредитует банкиров, спекулянтов и прочих «незаменимых» работников сферы услуг.

Еще читать  ВЦИОМ: четверть россиян нуждается в продовольственных карточках

Третьим этапом уничтожения стала монетизация льгот, или еще один маниловский проект Кудрина. Тогда, стремясь погасить выплеск народного недовольства вследствие несправедливого пересчета натуральных льгот на деньги, власть впала в истерику, пожарно повысив базовый размер трудовой пенсии с 660 до 900 рублей, или на 36,4%. Источник возмещения дополнительных трат остался тем же: обрезанный ЕСН.

В те времена, повторю, найти недостающие средства не составляло никакого труда, к тому же одним из авторов губительных пенсионных новаций был министр финансов, распоряжавшийся бюджетным профицитом. Кроме того, в середине нулевых в активную трудовую жизнь входили новые застрахованные — многочисленное поколение ребят, рожденных в середине 1980 х. Грядущая жизнь могильщикам пенсионной системы все равно представлялась благостной.

Населению, не особенно разбирающемуся в пенсионных премудростях, из всех утюгов лицемерно объясняли, что за 2002–2007 годы средний уровень трудовых пенсий достиг 117,6% ПМП, стыдливо умалчивая, что коэффициент замещения за тот же период уменьшился до 27,6%. Действительно, какая пенсионеру разница, какой он, этот непонятный коэффициент замещения. Главное, чтобы пенсии росли, а о коэффициенте пусть болит голова у прочих сограждан, которые в те годы увлеченно обогащались благодаря обналичке.

Четвертый этап пенсионного слома наступил в кризисном 2009 году, когда Минфин, руководствуясь, видимо, известными лишь своему министру соображениями, передал финансирование базовой части пенсии из бюджета в ПФР и тут же принялся голосить, что дефицит пенсионной системы принимает угрожающие размеры. Хотя в Германии, к примеру, бюджетные траты на поддержание финансовой устойчивости тамошней пенсионной системы доходят до 25% пенсионного бюджета.

Маслица в огонь подбавила заявленная в 2009 году и начавшаяся в 2010 м валоризация, или дополнительная индексация пенсионных прав, возникших в советский период. С выплатами из все того же ПФР. Как сейчас помню оплывшую физиономию известного думского функционера, гордынеобразно рассуждавшего, что в кризис все страны снижают объем социальных выплат, а Россия (социальное государство), напротив, повышает.

Мы тоже «за», причем двумя руками. Вот только из каких закромов ПФР должен был черпать нужные ресурсы? Из воздуха? Ко всему прочему, в конце 2011 года «пенсионный Бисмарк» домашнего разлива Кудрин благополучно «выгнался» из правительства, как с чистого листа, позажигал на клокочущих Болотной с Сахарова, а после возглавил сначала КГИ, а потом ЦСР, одной из тайных целей которых стал контроль над вечно недовольной либеральной тусовкой. Сейчас Кудрин делает вид, что он в развале пенсионной системы невиновный. По-видимому, опять Обама нагадил.

Проскочим тарифные шараханья 2011–2012 годов, когда ставка пенсионных взносов сначала увеличилась, а на следующий год снизилась на 4 п.п. Перейдем к пятому этапу — практическому воплощению еще одного либерального «ноу-хау», а именно: переходу учета наших пенсионных прав не в реальных рублях, а в условных баллах, стоимость которых будет ежегодно определяться все теми же чиновниками.

Определить хотя бы приблизительный размер будущих пенсий стало невозможно — никому не известно, сколько будет стоить балл лет через пять–десять. Зато появилась планка отсечения размера взносов, выше которой перечислять средства бессмысленно — сгорают. В этом году это 73 тыс. рублей ежемесячного дохода. Для кого-то, возможно, это бешеные деньги, но не для среднего класса, особенно в крупных городах.

Ярким свидетельством нижеплинтусных умственных способностей «реформаторов» стало сохранение порядка индексации пенсий не по росту зарплат в привязке к увеличению взносов в ПФР, а по инфляции. Это привело к появлению в 2015 году «пенсионных ножниц»: инфляция тогда составила 11,9%, тогда как зарплаты и взносы с них не выросли. ПФР стал еще больше похож на старую полудохлую клячу.

К слову, замена индексации единовременной выплатой 5 тыс. рублей ударила не столько по пожилым людям, сколько по будущим пенсионерам. Как известно, при индексации пересчитываются не только суммы пенсий, но и пенсионные права нынешних работников. Второго сделано не было: грубо говоря, если в начале 2015 года ваш пенсионный капитал составлял 100 рублей, то в начале 2016 года он должен был «поправиться» до 111,9 рублей и в дальнейшем индексироваться от новой суммы. Однако на лицевых счетах как было 100 рублей, так и осталось.

Ограбили? А разве мы к такому еще не привыкли?

Так что «кровь» российской пенсионной системы на руках Кудрина и его подельников. Однако полностью ликвидировать пенсионную систему невозможно, такова ее специфика. О том, как реанимировать «пенсионку», читайте через неделю.

Источник


Комментарии:

Добавить Комментарий

Яндекс.Метрика