Как китайцы русскую усадьбу захватили

Жители поселка Первомайское Новомосковского округа, что на 22-м км Киевского шоссе, напуганы — они подозревают, что их захватили китайские коммунисты. Они настороженно машут рукой в сторону «китайского гнезда» — красивого особняка на пригорке. Вокруг белого дома с колоннами — красивый парк, но ходить туда местные опасаются, да и ворота заперты. А открываются только, когда внутрь заезжают «большие черные машины с красными нерусскими номерами и выходят оттуда люди в черном и в темных очках». Корреспондент «МК» отправился на место захвата и попытался проникнуть в подозрительное китайское гнездо.

Как китайцы русскую усадьбу захватили

«Люди в черном», описанные первомайцами, действительно облюбовали знаменитую усадьбу Старо-Никольское, стоящую на берегу реки Десны с XVII века — с того самого момента, как ее построил боярин Федор Ртищев, друг русского царя Алексея Михайловича и воспитатель его сына Федора. Роду Ртищевых это имение принадлежало до 1780-х годов, потом перешло к Мусиным-Пушкиным, от них к Гудовичам, а вплоть до революции им владел купеческий род Крыгиных. Усадьба пережила большинство своих хозяев, смены общественного строя и переименования прилегающего к ней населенного пункта: предпоследним ее адресом был поселок Первомайское Наро-Фоминского района, теперь она вместе с поселком вошла в Новую Москву. Последние полвека имение, состоящее из трехэтажного усадебного дома, двухэтажного флигеля, парка и Духовской церкви пребывало в упадке. А в 2011-м году и вовсе сгорело так, что приехавшие эксперты заявили, что «историческое сооружение восстановлению не подлежит».

Тогда жители Первомайского возмущались и подозревали, что имение нарочно подожгли жадные застройщики. Недаром же историческое место со всех сторон подпирают растущие как грибы элитные коттеджные поселки. Тогда же и «МК» поддержал общественность, требующую восстановления памятника архитектуры, описав плачевное состояние, в которое пришло наше наследие. Однако под возмущенный гул погоревшие руины так и продолжали разлагаться в самом центре поселка, осыпаясь и прогнивая от дождя и снега. А заодно в них, как и в любых заброшенных развалинах, поселились подозрительные личности — и первомайцы даже боялись ходить мимо своего «исторического наследия».

— Ну, тогда поговорили да забыли, — вспоминает жительница поселка Первомайское. — Сначала власти Первомайского вроде бы даже хотели уголовное дело завести по факту умышленного поджога и выделить средства на восстановление усадьбы. Но так ничего и не завели и не выделили. Мы эти руины сами стороной обходили и детям туда не велели забегать, там какие-то бомжи завелись. И уж подумали, что лучше бы там поселок для богатых построили, чем эти норы наркоманские!

Однако, по иронии судьбы, застройщик, которого больше всего подозревали в умышленном поджоге памятника архитектуры, ибо он больше всех зарился на прилегающие к Старо-Никольскому территории, разорился, кинул, как водится, своих дольщиков и скрылся в неизвестном направлении. Так и погрязли жители Первомайского в гниющей роскоши — в разрушенной из прошлого и в недостроенной из будущего.

Как китайцы русскую усадьбу захватили

— Но год назад начались у нас странные вещи, — переходят на шепот жители. — Приехала длинная вереница черных машин, оттуда вышли люди — все в черном и с узкими глазами. Ходили кругами, на своем говорили и что-то мерили. Потом наша соседка, она в управе работает, сказала, что это китайцы и будут, мол, усадьбу реставрировать. Мы посмеялись, что теперь долгострой у нас будет китайский. Главное, чтобы они своих дольщиков обманывали, а не наших.

Но чудеса продолжались: откуда ни возьмись, в Первомайском возникли китайские строители в аккуратных форменных комбинезонах и, словно муравьи, завозились вокруг руин. И всего за 400 дней не только привели усадьбу в ее дореволюционный вид, но и отреставрировали и перелицевали все близлежащие жилые дома барачного типа, не знавшие капитального ремонта с момента постройки. Первомайское заблистало всеми оттенками оранжевого и стало похоже на уютный курортный городок на берегу Десны. И вот тут-то обитатели новоявленного райского уголка всерьез заволновались — даже больше, чем после пожара.

— Странно все это! — округляют глаза аборигены. — Все красиво, как на картинке! Чисто аж страшно! И ворота все время заперты. Их только кто-то невидимый изнутри открывает, когда черные машины с не нашими номерами туда заезжают. А все остальное время тихо, как в могиле, и никого не видать!

— А я читала, что там музей, открытый для всех. Может, надо просто попробовать зайти?

— Да какой там музей! Гнездо это китайское! Они там явно что-то замышляют, в нашей исторической ценности! Может, коммунизм свой китайский хотят у нас в Первомайском построить? Если бы был музей, была бы вывеска. А там нет ничего.

Вот туда-то я и направляюсь. Вывески и впрямь никакой нет: восстановлены исторические въездные ворота, вокруг аккуратный забор, запертые ворота. Перед воротами и впрямь черная машина с заведенным мотором, за рулем — человек в черном и в темных очках. «Ой, а вдруг и впрямь — гнездо?!» — ловлю себя на мысли, но все же набираюсь храбрости и спрашиваю:

— Простите, а можно ли попасть внутрь?

Человек в черном снимает очки и оказывается китайцем. Расплывается в улыбке и бурно радуется по-русски — будто я его родственница, которую он сто лет не видел:

— Ну, конечно! Решились наконец-то? А мы все ждем-ждем…

Еще читать  Датский уголок 21 ноября

Стараюсь не выдать, что не понимаю, о чем речь:

— Кого ждете?

— Ждем, когда кто-нибудь придет на экскурсию, а никто не идет! — сокрушается китаец. — Все нас стороной обходят! Мой босс уже решил, что людям просто неинтересна история компартии Китая, а настаивать невежливо. Но если даже наша компартия неинтересна, это же ваша старинная усадьба! А никто не идет… — и китаец сокрушенно качает головой.

— Но ведь все заперто! — указываю я на ворота.

— Ну там же сбоку калитка, в нее и идите. Я как раз босса своего привез, вот он обрадуется! Он каждый день здесь с утра до вечера в часы работы музея сидит, но посетителей нет.

Сбоку в заборе и впрямь калитка, но только тоже запертая. Правда, на ней домофон. Нажимаю кнопочку, ожидая вопросов изнутри. Но калитка молча распахивается.

Внутри — благодать: красивый ухоженный приусадебный парк, зеленеют лужайки, белеют стены усадьбы. Захожу внутрь и обнаруживаю приветливого администратора за стойкой. Больше в роскошном отреставрированном холле имения ни души.

Как китайцы русскую усадьбу захватили

— Сколько стоит экскурсия? — подозрительно осведомляюсь я.

— Нисколько, — улыбается администратор. — Проходите, пожалуйста!

— А кто будет меня сопровождать? — еще больше настораживаюсь я. И впрямь как-то все подозрительно.

— Пройдитесь сами, все три этажа в вашем полном распоряжении, на экспонатах все написано по-русски, — отвечают мне. — А если будут вопросы, там на втором этаже сидит наш директор. Он с радостью все вам разъяснит. Только бахилы возьмите, — и администратор указывает мне на аккуратный стеллаж с запечатанными упаковками бахил.

На стенах исторического дворянского гнезда и на музейных столах — аккуратно, под стеклом, размещены … документы VI съезда Компартии Китая. В силу исторических обстоятельств в 1928 году съезд КПК прошел именно в этих стенах — и этого было достаточно, чтобы современный Китай решил увековечить память об этом событии, вернув за свой счет историческому усадебному комплексу его дореволюционный облик. Но, несмотря на то, что все финансирование Китай взял на себя, российскую сторону пришлось убеждать в необходимости восстановления российского же памятника из руин. Но китайцы, судя по всему, народ очень скромный. Пресловутый «босс» музея не тревожил экскурсанта в моем лице своими комментариями, пока я сама к нему не обратилась. А когда обратилась, он первым делом поклонился и представился мне своим троекратным китайским именем. Но повторить помедленнее, чтобы я записала для газеты, китайский начальник категорически отказался:

— Дело же не в моем имени, а в том, что эта красивейшая дворянская усадьба возродилась! Я очень много времени посвятил изучению ее истории, даже русский специально для этого выучил. Это фантастическая красота! И мы гордимся, что съезд нашей компартии в 1928 году прошел именно здесь! Мы бережно восстановили все залы, комнаты и хозяйственные помещения имения. И отметили экспонатами те из них, где в 1928 обсуждались и подписывались важные для КПК документы.

— То есть, вы выучили русский язык, изучили российскую историю, привезли своих специалистов из Китая и навели тут у нас порядок?

— Ну почему же, российская сторона осуществляла общее научное руководство реставрационными работами, — вежливо пояснил китайский босс российской усадьбы.

В зале, где заседали китайские коммунисты, на столе президиума стоит пишущая машинка образца 20-х годов прошлого столетия. Тут же под стеклом — обнаруженные при реставрации фрагменты исконной лепнины, росписей на стенах и старинной кладки. Бурые, покрытые копотью куски камня — я бы даже не поняла, что это такое. Но теперь все это аккуратно приведено в первозданный вид.

На выходе благодарю администратора и уточняю:

— И что, сюда правда может бесплатно прийти любой желающий?

— Конечно, каждый день с 10 утра и до 6 вечера музей ждет посетителей, только никто не приходит. У нас обед с 12.30 до 15.00, но мы все равно не выходим из здания. А суббота и воскресенье у нас выходные. Может, ваши люди только в выходные могут в музеи ходить и нам надо изменить режим работы?

Как китайцы русскую усадьбу захватили

— Да вы бы вывеску лучше повесили на забор: «Музей, вход свободный», а то люди видят чистоту и запертые ворота и боятся даже близко подойти!

— Вывеску нельзя, — качает головой администратор. — Это неприлично с китайской точки зрения. Зачем вывеска на историческом памятнике? Люди и так понимают, что раз это народное достояние, то каждый может бесплатно войти и полюбоваться. Как можно в такие места вывесками зазывать, как в цирк? Вот наши соотечественники, которые работают в России, приезжают на экскурсии каждый день — работники посольства и разных представительств. А русские почему-то не интересуются.

Так раскрылась тайна «черных машин с красными не нашими номерами» и таинственных людей в черном. А таджикский садовник Рахматулло, ухаживающий за садом Мусиных-Пушкиных и китайской компартии, прощается со мной так:

— Я четыре года назад сюда пришел, здесь грязь был, пожар был, наркоман-притон был и кафе-бар, где все время драка был. А теперь чистота есть, красота есть, работа у Рахматулло есть — китаец маладец!

Как китайцы русскую усадьбу захватили

Источник


Комментарии:

Добавить Комментарий

Яндекс.Метрика