Как гонщик Давидыч и мэр Владивостока подружились




В знаменитом СИЗО №1 (в народе известном как «кремлевский централ») отреставрировали камеры. Теперь они максимально приближены к последним европейским стандартам. Первая такая камера досталась стритрейсеру Эрику Давидовичу (Китуашвили) и мэру Владивостока Игорю Пушкареву.

Оба заключенных за решеткой сдружились и обнаружили массу почти мистических совпадений в своих биографиях. Они даже делают одинаковые политические заявления о своих уголовных делах.

Известный гонщик, телеведущий, основатель «Смотра. ру» Эрик Китуашвили, подобно графу Монтекристо, в неволе разрабатывает план мести тем, кто его посадил. А мэр крупнейшего города на Дальнем Востоке разбирается с новым обвинением следствия: в получении взятки от родного брата в виде дома для родного сына.

Своими соображениями оба «новосела» поделились с членами ОНК Москвы.

Как гонщик Давидыч и мэр Владивостока подружились

Анекдот от мэра

Чудесных преображений ни с одним СИЗО на территории Белокаменной в последнее время, увы, не случилось (вялый плановый ремонт — не в счет). Исключение составил лишь федеральный изолятор № 1. На днях там открыли современный спортзал для заключенных — с беговой дорожкой, шведской стенкой, различными тренажерами. А главное — в знаменитом «кремлевском централе» появились суперсовременные камеры с кухонным уголком, с узорчатыми стеклами на больших пластиковых окнах (решетки благодаря ним почти не заметны), с выкрашенными в приятный цвет стенами и потолками. В общем, СИЗО стало больше похоже на хостел.

Но «кремлевский централ» — точно именно тот случай, когда не стены красят, а люди. Фигуранты всех самых громких дел, в числе которых губернаторы, мэры, главы научных предприятий (их еще называют создателями ОПГ нового формата), — тут.

Тут же и известный автогонщик, блогер, телеведущий, основатель «Смотра.ру» Эрик Давидович (Китуашвили), обвиняемый в мошенничестве со страховками. В этом СИЗО уже больше года. И половину срока он сидит вместе с мэром Владивостока Игорем Пушкаревым. Недавно они переселились в обновленную камеру.

«Хата» (как звучит на тюремном сленге) впрямь светлая, уютная. Есть телевизор, холодильник, горячая вода, туалетная кабинка. Примерно такими гордится обычно Европа. У окна — нары Эрика, у двери — мэра.

— Сидим не хуже других, — шутит мэр. — Компания хорошая, люди хорошие. Стараемся обогащать друг друга знаниями.

— Я уже точно решил: когда окажусь на свободе, если не уеду за границу, то буду жить во Владивостоке, — подхватывает Эрик. — Мы с мэром уже все продумали, распланировали. Он меня потихоньку приучает к природе и погоде Приморского края: спим с открытыми окнами, следим, чтобы в камере всегда было прохладно и свежо. Я даже курить бросил под воздействием мэра! Вкусовые привычки поменялись. Я вот вообще рыбу не ел раньше — она меня бесила. А сейчас не просто ем, но стал в ней даже разбираться. Могу при случае даже поумничать, рассказать, где какая плавает. А еще он меня к йоге приучил.

— Не может быть?! — невольно восклицаем мы.

— Сам в шоке. Он ведь, оказывается, йог. Представляете меня, делающим «Сурью намаскар»?! (Самый известный древний утренний комплекс йоги, который переводится как «Здравствуй, солнце!». — Прим. автора). А я ведь делаю! Как змей извиваюсь в этой зарядке.

— У него анекдоты не заканчиваются, — продолжает Эрик. — Каждый день новые выдает! Я думаю, он их где-то берет. «Таскает» потихонечку из газет, а выдает за свои.

В свою очередь Эрик Давидович учит мэра разбираться в автомобилях, киноискусстве и модных течениях.

— Представляете, он не знал, что такое «Сохо», не смотрел «Леон убийца». Ну что это за градоначальник? Как можно работать мэром и не знать марки модных машин? В общем, заполняем пробелы в его развитии.

На условия содержания ни мэр Пушкарев, ни гонщик Китуашвили не жалуются. Наоборот, хвалят сотрудников и медицинское обеспечение. Правила внутреннего распорядка СИЗО не нарушают и вообще ведут себя как примерные заключенные. На крики арестантов из окон камер соседней «Матросской тишины» об арестантском движении АУЕ и «преимуществах», которые оно дает, не реагируют.

Но со своей неволей не смирились.

«Мы выполняли наказ президента»

Гонщик и мэр даже внешне похожи друг на друга. А уж в своих биографиях и уголовных делах и вовсе видят сплошные совпадения.

Как гонщик Давидыч и мэр Владивостока подружились

— С чего все началось в моем случае? — говорит Эрик. — Президент сказал: «Нужна последовательная, жёсткая, настойчивая и принципиальная борьба с коррупцией». Вот я и стал выполнять его наказ. Я делал только то, что он сказал: боролся с коррупцией в ГИБДД. В последний свой визит оперативники прямо и сказали: «Ты попал сюда из-за своего третьего фильма про гаишников-взяточников». Жесткий диск с этим фильмом они, кстати, так и не нашли.

— У меня все тоже с президента началось, — уверяет Игорь Пушкарев. — В мэры я пришел из бизнеса. И вот в 2008 году на одном из совещаний, посвященных саммиту, Владимир Путин строго говорил. Все склонили головы, кроме меня. Он, обращаясь ко мне: «А вы чего улыбаетесь? Город серый и неухоженный. Вы сколько тут мэром?» Не знаю, как я подсчитал быстро, но выдал: «Сто два дня». Я дал обещание президенту, что город изменится, будет выглядеть достойно. И после вкладывал в это свои личные деньги. Даже машина с водителем у меня была своя, чтобы не было нагрузки на городской бюджет. Я раньше владельцем цементного завода был, передал его брату, уйдя в политику. Шесть лет завод поставлял цемент, чинились дороги, и за это город не заплатил ни копейки, а мне это ставят в вину. Ущерба нет, а я вроде как преступник. Я столько потратил на Владивосток, что хватило бы купить хороший самолет и летать все эти годы, не приземляясь. А мне вменяют, что я распоряжался катером, который моему бывшему цементному заводу принадлежал… Или что взял якобы взятку в виде дома от родного брата. Где логика?

Еще читать  Перспективы добычи угля в России

— Как я его понимаю! — снова вступает Эрик. — По версии следствия, я купил машину за 2 миллиона, сам ее угнал, получил от страховой компании 1,2 миллиона, которые поделил на шестерых (с подельниками). То есть, всю схему я, владелец многомиллионного бизнеса, придумал ради 200 тысяч рублей? И ради них потратил 2 миллиона? Нормально? Я предложил залог в 20 раз больше той суммы, которую мне вменяют. Не берут! Где логика?

Совпадений в своих уголовных делах они видят целую массу. Впрочем, совпадения ли это? Или просто шаблонное поведение следствия?

Эрик считает, что в «заложниках» его гражданская жена — Анна Каганская, которую много месяцев держат в СИЗО, как якобы соучастницу. Ему самому не дают свидания с тяжелобольной матерью. У Игоря Пушкарева родные на свободе, но он за них переживает не меньше:

— Взялись сейчас за родителей. У них провели обыск, нашли в кармане моей куртки (я ее там надеваю, когда на охоту иду) несколько охотничьих патронов. Грозятся возбудить уголовное дело на мать. Почему именно на мать, а не на отца? Потому что понимают, что так больнее будет. Оперативники все время ездят «хвостом» за моим сыном. Жену вызывают на допросы в Москву.

Голос из неволи

Эрик считает, что причина его ареста — конфликт с начальником ГИБДД (теперь уже бывшим) и фильм о коррупции среди автоинспекторов, который он снял. Мэр в свою очередь уверен, что за решеткой он из-за разногласий с нынешним губернатором.

Но, в конце концов, не в этом суть.

Что самое страшное для публичного человека, которого «замуровали» в СИЗО? То, что о нем забудут на воле. Но это точно не про наших героев.

Миллионы подписчиков канала на «Ютуб» Эрика Давыдыча вряд ли его забудут, как и полмиллиона жителей Владивостока Игоря Пушкарева. Тем более что оба постоянно креативят (Эрик пишет сценарии, стихи, мэр поздравил всех женщин города с 8 Марта на мультимедийных экранах, которые появились по всему городу накануне праздников). Следствие, может, и захотело бы, чтобы оба заключенных за решеткой творчеством не занимались, замолчали, затихли в условиях изоляции. Но разве возможно это сделать в современную эпоху? Да и надо ли?

Чем завершатся вообще эти две истории — гонщика и мэра, которые борются за свою свободу? Дело Эрика вот-вот будет передано в суд, а мэру 28 марта предъявили очередное обвинение.

— Все закончится трагично или для меня, или для тех, кто меня посадил, — говорит Эрик. — Им меня лучше убить. Потому что я этих людей никогда не прощу. Я служил в ГРУ, прошел Чечню. Я знаю, как буду мстить. Я с самого начала говорил — если я виноват, посадите меня хоть на 50 лет в тюрьму. Но вот так по беспределу со мной нельзя. Я их всех накажу. Да, пусть погибну, но всем им будет урок. Какой? Что есть люди, такие, как я, которых нельзя трогать. Не надо шутить с войной.

— А я наказывать никого не буду, — говорит мэр. — Стану помогать другим заключенным, попавшим в неволю по сфабрикованным делам. Что касается политики… Не нужна мне больше она. Сказали бы с самого начала: «Уйди, освободи место для другого». Я бы ушел! И не было бы никакого уголовного дела. Но ничего в мире не происходит случайно. У всего есть какая-то высшая цель. Так что мы здесь не зря.

Заключенные придумали, как можно еще улучшить обновленную камеру. Даже план нарисовали. Как перенести стену туалета, куда разместить полочки, а куда крючок для одежды… Вроде бы мелочи, но удобства все это точно прибавит. Хотя другие арестанты категорически с таким подходом не согласны и считают — в тюрьме не должно быть комфортно, иначе это… расслабляет.

Источник


Комментарии:

Добавить Комментарий

Яндекс.Метрика