Губернаторы, пронзенные вертикалью: отношения Москвы и региональных властей радикально изменились




Пока рано делать выводы, брал ли задержанный и этапированный в Москву глава республики Удмуртия Александр Соловьев взятки в размере почти 140 миллионов рублей. Но по состоянию на середину дня 4 апреля в российских СИЗО содержалось целых четыре человека, которые «близко познакомились с наручниками», пребывая еще в ранге руководителей субъектов РФ — Хорошавин с Сахалина, Гайзер из республики Коми, Белых из Кировской области, и, наконец, наш «новобранец» Соловьев.

Губернаторы, пронзенные вертикалью: отношения Москвы и региональных властей радикально изменились

Этого, как мне кажется, вполне достаточно, чтобы сделать вывод: в период третьего президентского срока Путина отношения между федеральным центром и большинством региональных руководителей изменились самым серьезным образом.

Современная Россия, естественно, безумно далека от сталинской модели, когда руководитель союзной республики был обязан испрашивать разрешения первого лица страны даже для того, чтобы отправиться в командировку в Москву. Но мы не менее далеки и от ситуации первых месяцев пребывания нынешнего президента у власти, когда путинская попытка заменить питерского губернатора Владимира Яковлева на Валентину Матвиенко закончилась в 2000 году унизительной капитуляцией Кремля.

На стыке президентства Медведева и формального возвращения к власти Путина России было обещано возвращение к принципу всенародного избрания губернаторов. И, с формальной точки зрения, это обещание было выполнено. Однако, как недавно признали в Кремле, даже выборы президента в нынешней России является не столько выборами, сколько референдумом о доверии нынешнему «национальному лидеру». Аналогичным образом и губернаторские выборы в регионах являются не столько выборами, сколько референдумами о доверии местному представителю того же самого «национального лидера».

Путь к должности всенародно избранного воеводы в нынешней России в абсолютном большинстве случаев проходит через кресло и.о. руководителя региона, владельца которого определяет президент. Таким образом у Москвы есть и возможность де-факто назначить губернатора — «сбой» на всенародных выборах воеводы пока произошел только в Иркутске — и возможность сбросить с себя ответственность за деятельность и возможные промахи своего назначенца: мол, что вы от нас хотите? Он же всенародно избранный!

Максимум ответственности и минимум самостоятельности — это про современного российского губернатора. «Слуга двух господ» — это тоже про него. Над среднестатистическим российским губернатором одновременно парят две вертикали власти, которые пересекаются только на уровне самого президента. Первая вертикаль заканчивается на пятом этаже комплекса зданий администрации президента на Старой площади. Хозяину расположенного здесь сановного кабинета — раньше им был Вячеслав Володин, сейчас Сергей Кириенко — приходится иногда сидеть и мучиться: а кого бы мне назначить губернатором в такую-то область? Ведь хороших кандидатов-то и нет!

И не думайте, что это художественное преувеличение. Я знаю конкретный случай, когда хозяин упомянутого кабинета случайно поделился такой проблемой с другим крупным чиновником, который пришел к нему совсем по другому поводу. А у посетителя тоже совершенно случайным образом вдруг нашелся подходящий кандидат. Именно этот человек в результате и был назначен на должность и.о. руководителя в не самый последний российский регион.

Но при всем могуществе чиновников со Старой площади губернаторская масса гораздо больше боятся второй вертикали — силовой. Силовики действуют абсолютно автономно от администрации президента и не ставят ее в известность о своих планах и намерениях. Я опять же знаю конкретные случаи, когда региональные бонзы возвращались домой после весьма любезных бесед на Старой площади и тут же заключались под стражу.

Еще читать  Порошенко рассказал, как не проесть деньги Януковича

После прошлогоднего ареста министра экономического развития Алексея Улюкаева достоянием публики стал следующий факт: под оперативным контролем спецслужб находился не только будущий фигурант дела о вымогательстве взятки, но и другие крупные чины из верхушки российского правительства. «Присматривают за всеми, включая меня» — ответил тогда на на мои недоуменные вопросы осведомленный собеседник из высших эшелонов власти. На уровне регионов подобный «присмотр» спецслужб за губернаторами является в большинстве случаев еще более системным и всеобъемлющим.

Иногда все ограничивается наблюдением. Иногда, как в случае с главой Удмуртии и тремя его товарищами по несчастью, «присмотр» трансформируется в конкретные уголовные дела. Как следует относиться к тому, что первые лица субъектов федерации перестали быть неприкосновенными? Я вижу в новой системе отношений Москвы и регионов и плюсы, и минусы. Сначала о плюсах. В ельцинскую пору, приезжая в командировку любой российский регион, я знал, что меня ждет обязательный рассказ о чудовищных злоупотреблениях местного начальства. А еще я знал, что надежды моих собеседников на то, что «Москва вмешается и разберется» абсолютно беспочвенны.

Даже в тех редких случаях, когда Москва всерьез пыталась вмешаться, у нее мало что получалось. В 1997 году Борис Ельцин назначил начальника местного управления ФСБ Виктора Кондратова по совместительству своим представителем в регионе с чрезвычайными полномочиями. Но попытка центра перехватить рычаги управления Приморьем у губернатора Евгения Наздратенко успехом не увенчалась. Через некоторое время генерал Кондратов был отозван в Москву, а Наздратенко продолжал руководить краем вплоть до 2001 года.

После прихода к власти Путина ситуация начала постепенно меняться. Но, по большому счету, губернаторская вольница продолжалась вплоть до отмены выборности губернаторов в 2004 году. То, что в подавляющем большинстве российских регионов губернаторы больше не являются всесильными удельными князьями — это, безусловно, хорошо. Но, судя по вестям из региональных политических кругов, параллельно с размыванием старой проблемы возникла новая — проблема всесилия управляемых из Москвы силовых структур.

Некоторые из региональных силовых начальников уже прочно укрепились а роли «ночных губернаторов» — деятелей, чей политический вес многократно превосходит вес формального руководителя региона. Например, в одном известном своей героической историей в период Великой Отечественной Войны губернаторы меняются как часы. А вот глава местного следственного комитета сидит на своей должности уже многие годы. Злопыхатели уверяют, что эти два факта тесно связаны между собой.

Еще региональные политики жалуются, что центр полностью лишил их значимых экономических полномочий. «Либо ты ничего не делаешь для блага региона и тогда ты в сравнительной безопасности. Либо ты проявляешь инициативу и таким образом подставляешь себя под потенциальный огонь» — таким образом очень многие описывают сейчас дилемму, которая стоит перед почти всеми амбициозными российскими губернаторами.

Суд, я надеюсь, покажет, справедливо ли пострадал уже уволенный с поста главы Удмуртии Александр Соловьев. Но, вне зависимости от его судьбы, тема новых правил игры между российским федеральным центром и регионами заслуживает самого пристального внимания. Я не уверен, что все изменения в этой сфере в последние годы — это изменения к лучшему.

Источник


Комментарии:

Добавить Комментарий

Яндекс.Метрика