Без Поклонской: москвичи вышли против «Матильды» к священному камню

Наталья Поклонская на московское стояние против «Матильды» не пришла. Ее напрасно ждали в Кадашах что верующие, что подтянувшиеся телевизионщики: «У депутата важная встреча, она ей не смогла пренебречь», – объясняли качки в футбольной форме, которая, если присмотреться, оказывалась фирменной экипировкой движения «Сорок сороков». Позднее выяснилось, что в этот момент депутат находилась в Крыму и «стояла» против фильма в Ливадийском дворце. Впрочем, было на что посмотреть и без Поклонской.

Без Поклонской: москвичи вышли против «Матильды» к священному камню

Всего в Кадаши – небольшой двор, чтобы не сказать задворки у церкви неподалеку от Третьяковской галереи, – к 7 часам вечера 1 августа собралось около полутора тысяч человек. И если некоторых из них, встретив на улице, трудно было бы принять за православных активистов или просто верующих, то от иных «церковью воинствующей» веяло за версту.

Иные – это прежде всего уже упомянутое движение «Сорок сороков»: на их майках то просто, на футбольный манер, было выведено число «40», то был изображен недоброго вида «богатырь», но всех «сороковников» объединяла не в меру развитая мускулатура. В толпе они выделялись сразу, активно раздавая комментарии «либеральным СМИ»: больше всего молитвенным стоянием против фильма Алексея Учителя «Матильда» заинтересовалось «Радио «Свобода», уже потом подошел «Дождь», а там подтянулись и государственные каналы – ТВЦ и «Пятый».

Впрочем, ничего оригинального «сороковники» сообщить не могли: обещали не допустить показа фильма, заявляли, что оскорбление мученика Николая Второго – кощунство, а уже без камер и микрофонов тихо бубнили друг другу «содомитов будем разгонять».

Содомитов, впрочем, в толпе не наблюдалось: зато были православные хоругвеносцы в своей фирменной черной форме, мелькали казачьи кубанки, шелестел рясой протоиерей Всеволод Чаплин, а над всем собранием вперемешку реяли хоругви, имперские знамена и вышитые иконописные стяги с изображениями Николая Второго с цесаревичем Алексеем и Серафима Саровского.

Было бы, однако, большой ошибкой и преувеличением сказать, что все пришедшие молитвенно стоять относились к маргинальным религиозным течениям. Вовсе нет: хватало и обычных людей, которые хотя и держали в руках картонные иконки убитого царя и посвященные ему акафисты, по внешнему виду от среднестатистических россиян не отличались, даже платки были на головах далеко не у всех женщин. Трудно было заметить и знаменитостей. Юноше, жаловавшемуся на отсутствие Поклонской, с которой он очень хотел поговорить, старшие товарищи объяснили, что она же депутат, занятой человек, понимать надо. Так что протест против «Матильды» вышел поистине народным.

Собственно, лозунгов против Учителя и «Матильды» на стоянии практически не звучало. Полтора часа люди просто молились, выпевая за хором «Радуйся» (молитвы были адресованы как царской семье, так и Христу с Николаем Угодником): молебен предварило лишь короткое выступление настоятеля храма Воскресения Христова в Кадашах протоиерея Александра Салтыкова, но и оно было неожиданно мирным. Не допустить выход фильма – конечно, да, но священник при этом честно попытался объяснить, что именно ему не нравится в ленте. И вышло это у него, отдадим должное, лучше, чем у бывшего прокурора Крыма.

Пробираясь через обилие абстрактных понятий вроде «зло», «духовность» и прочих, которые каждый наполняет своим смыслом, он сформулировал свою основную претензию к ленте Учителя. Царь Николай для него – и согласных с ним собравшихся – это прежде всего мечта об идеальной России. Трудно сказать, насколько она богата, преуспевающа и сильна в представлении этих верующих, но это страна, в которой они хотели бы жить. Мечта, обращенная в прошлое, античный золотой век, который был, прошел, но который так хочется хотя бы частично вернуть «здесь и сейчас». И легко понять, где в этом золотом веке остался настоящий Николай Второй со всей его охотой на кошек, Распутиным и войнами, а где возник образ идеального семьянина, мужа и отца, пламенного патриота и искреннего верующего. Собственно, к этому и сводились претензии к Учителю у всех собравшихся: он разрушает их мечту, говоря, что не только нет Деда Мороза, а Святой Николай никогда не принесет под елку подарки, но и что другой Николай никогда не был таким, каким его хотят видеть.

Еще читать  За пять лет пенисы российских мужчин уменьшились на сантиметр

Такого не прощают.

Для собравшихся не было никакого исторического Николая: для них он – легендарный герой акафиста: «Видя царственный страстотерпец, яко зарю солнечную, яко Ангела светла, юницу Александру, избра ю себе в благоверную супружницу, православную царицу и матерь народа Российскаго». Вот он – брак Николая Второго, какая уж тут «Ксешинская», как презрительно в толпе оговорилась девушка с отстраненным, будто не видящим окружающих взглядом.

Оглядывая взглядом головы собравшихся, в платках и без, седых и с волосами, перевязанными какой-нибудь тесемкой на древнерусский манер, где-то в середине молебна можно было ощутить себя на обычном оппозиционном митинге. Вот только вместо лозунгов здесь было церковное пение. Как и на любом митинге в толпе собирали подписи, причем не только по «профильной» теме. Одни просили расписаться против фильма, другие – против абортов. Третьи собирали деньги на богадельню, четвертые продавали свечки. Был и пятый – старичок, продававший стихи осужденного за экстремизм православного поэта Боголюбова. Как завзятый либерал, старичок ратовал против статьи 282 УК РФ.

А люди между тем – молились. В центре стояния находилось вынесенное из храма изображение Николая Второго, написанное якобы на кирпиче из Ипатьевского дома. Над толпой на стене был размещен огромный портрет царя с добрыми всепонимающими глазами, в эполетах и при орденской ленте, рядом тот же Николай сидел на фотографии уже в окружении семьи и множился у кого-то в заставке телефона, у кого-то в картинке на нагрудном кошельке – убитый царь представал в самых необычных формах.

К 9 вечера стояние завершилось: с колокольни раздался восторженный звон, и люди потянулись кто к метро, а кто в храм – приложиться к ипатьевскому кирпичу и к иконе царя Николая. Там же настоятель храма, вспомнив о том, что нужно как-то завершить митинг, призвал собираться вновь и вновь, пока цель не будет достигнута.

На улице продолжали звонить колокола, хоругвеносцы совершали крестный ход вокруг храма, а верующие, только что отстоявшие два часа, отправились по домам.

Читайте материал «Молитвенное стояние Поклонской приобрело планетарный масштаб».

Источник


Комментарии:

Добавить Комментарий

Яндекс.Метрика